Книга Избранная, страница 91 – Василиса Мельницкая

Ваня взял меня за руку, а Глафира тяжело вздохнула.

— Вы что, решили, что я умом тронулась? — спросила я. — Какое, к черту, ПТСР?

— Ты только не волнуйся, — попросил Ваня.

Ох, как же хотелось психануть! Но я понимала, что это лишь усугубит ситуацию. Убедит друзей в том, что у меня посттравматическое стрессовое расстройство. С другой стороны, оправдываться тоже не хотелось.

— Ладно, — сказала я. — Катя, давай своего специалиста. Поговорим после того, как он мне справку выдаст о состоянии здоровья.

Я встала, отряхивая с брюк песок.

— Яра, ты обиделась, что ли? — фальшиво удивился Мишка.

Единственный из всех, кто знал, а не догадывался, что я чувствую!

— Не уходи. — Матвей преградил мне путь. — Прости, но это звучит бредово. У Разумовского есть дочь?

— Если честно, мы и его право на престолонаследие еще не осознали, — вставил Мишка.

— Яра, не обижайся, — сказала Катя. — Я на твоем месте от стресса неделю, а то и две говорить не могла бы. А тут еще какие-то дети…

Ваня прижался к моей спине, обхватив руками талию. Матвей обнял нас обоих. Это помогло мне выдохнуть и перестать злиться.

И рассказать обо всем, что случилось на императорской даче. И позже, в Исподе.

Александр Иванович не заставлял меня молчать, никаких клятв я не давала. Он хотел, чтобы люди узнали истинную историю императорской семьи. И я считала, что это правильно. Поэтому и друзья должны знать всё.

Собственно, они все, кроме Вани и Кати, были непосредственными участниками тех событий. Но каждый — на своем месте.

— Когда Эйс взял под контроль гвардейцев, он заставил их выбросить огнестрельное оружие, — сказал Матвей. — И мне пришлось поступить так же, чтобы не вызвать подозрений. Я так жалел, что не мог пристрелить эту тварь еще в подвалах!

— Я был свидетелем того, как Эйс приказал Всеславу вызвать Разумовского и держать его при себе, — сказал Мишка. — То есть, тогда я еще не знал, что это Эйс. Он пришел к императору под личиной его слуги. Мне удалось подслушать разговор. Он показался мне очень странным, я сразу вызвал Александра Ивановича.

— Ведьмы из свиты императрицы поддерживали ее, — сказала Глафира. — Если бы Эйс позволил им сопровождать Амалию, в подвалах пролилось бы немало крови. И после, когда ведьмы поняли, что Амалия мертва… Они достали бы тебя, если бы их не остановила Алевтина Генриховна. Это сейчас тут для тебя безопасно.

— По поводу того, кому ты нужна, — вмешалась Катя. — Сегодня утром у меня тоже был телефонный разговор, с родителями. Они настоятельно просят вернуться в Петербург. Как я поняла, оттуда меня хотят отправить за границу. Аксаковы за мирные переговоры, но равновесие сил сильно пошатнулось. Разумовский в тюрьме, его не достанут. Зато ты — прекрасная мишень.

— Я сама собираюсь за границу. — Я посмотрела на друзей с вызовом. — За дочерью Разумовского.

— Она опять, — вздохнул Мишка. — Ты эспер. Кто ж тебя выпустит?

— Я еще не все вам рассказала…

Вторая часть истории касалась Разумовского и его наследства.

— Я не понял, — сказал Ваня, когда я закончила. — Получается, ты за Саву замуж не пойдешь?

— Не знаю, — честно ответила я.

— Не получится, — сказал Матвей. — Тебя не выпустят из страны.

— Это как-то непохоже на князя, — заметил Мишка. — Все предусмотрел, все продумал… Он не мог не понимать, что Яру не выпустят.