Книга Избранная, страница 67 – Василиса Мельницкая

— Браслет Ларисы Васильевны, — продолжил он, протягивая мне коробочку. — Ты права, что хочешь его надеть. Опекуны заменили тебе родителей. Этот браслет — память о них.

Насколько я помню, браслет остался в Петербурге. И потом, я ни о чем таком не просила. Неужели…

— Ой, спасибо огромное, Александр Иванович! — подыграла я. — Помогите его застегнуть, пожалуйста.

В коробочке лежал знакомый браслет. Или точно такой же. Если я правильно поняла, в него Тимофей Иванович и поместил то, о чем я просила. Только где взять инструкцию, как им управлять?

— Ключевое слово — имя богини, что подарила тебе жизнь, — шепнул Александр Иванович, наклоняясь к моей руке. — Надеюсь, ты поняла.

Я едва заметно кивнула. Значит, ведьмак все же поставил Александра Ивановича в известность о моих планах.

— Кто поведет тебя к алтарю? Матвей? — поинтересовался Александр Иванович с улыбкой.

«Непременно попрошу об этом вас, когда буду выходить замуж по-настоящему».

— Никто, — ответила я. — То есть, жених. Эта церемония — чистая формальность.

— Да? Но я все же приготовил тебе подарок. Только сомневаюсь, какой цвет выбрать. Посмотри.

Я едва не уронила челюсть, когда Александр Иванович сунул мне под нос две фотографии. На обеих — одна и та же девушка с азиатской внешностью. Мин На⁈

— Мм… Вот это, пожалуй, — выдавила я, ткнув пальцем в одну из фотографий. — Спасибо, Александр Иванович. Право, не стоило. Вы так добры!

Он с невозмутимым видом спрятал снимки и произнес негромко:

— О том, что бывает за нарушение прямого приказа, я расскажу тебе позже.

И зачем Венька сообщил ему о том, что я ищу фото подруги Разумовского? Просила же молчать! Может, попался? Александр Иванович из кого угодно правду вытрясет при желании.

Ничего. Хочет наказать за неисполнение приказа, пусть наказывает. Если доживу. Главное, я знаю, как выглядела Мин На. Образом матери внимание Разумовского уже не отвлечь. А тут хоть какой-то шанс.

— Сава в части? С ним все в порядке? — все же спросила я, улучив момент.

— Надеюсь, глупостей не наделает, — ответил Александр Иванович.

— Пора идти, — сказала Глафира.

— Проводите меня до зала, пожалуйста, — попросила я.

Он находился в двух шагах от комнаты невесты, но в последний момент у меня подкосились ноги.

«Соберись, тряпка!» — приказала я себе.

Александр Иванович, заметив мое состояние, поддержал под локоть.

— Воды? — спросил он.

— Нет.

Мы вышли из комнаты. В нескольких шагах стоял князь Разумовский в парадном мундире. Я заметила, что рядом никого нет и шепнула Александру Ивановичу:

— Не убивайте его. Оставьте мне, я справлюсь.

В ответ он прошипел что-то неразборчивое. Вряд ли согласился.

Разумовский шагнул нам навстречу и подал мне руку. Дверь в зал распахнулась. Грянула музыка.

Сейчас ничего страшного не произойдет. Я уже жена Разумовского. Охраны вокруг много: не то, что живчик, тень не проскочит. Так отчего мне так плохо?

Моя клятва была стандартной: что-то там о «любить и уважать, в болезни и в здравии». Я произнесла слова, не задумываясь о том, что они означают, ведь это чистая формальность.

Клятва Разумовского отличалась от моей. Я почувствовала ведовство. Не думаю, что ведьмы, находящиеся в зале, что-то заметили. Я ощущала его тактильно, покалыванием на коже, потому что стояла близко от источника. Похоже, я нечаянно угадала. Даже если Разумовский не ведьмак, он владеет определенными знаниями. И тогда… тогда убийца — он…