Книга Жена Фараона, которую должны казнить, страница 33 – Маргарита Фуаро

Но этот мир не спрашивал, во что я верю.

Он просто показывал.

Сену вдруг тихо застонал.

Мы все обернулись.

Мальчик лежал с открытыми глазами и смотрел в угол комнаты.

Не на нас.

В угол.

Туда, где стояла низкая деревянная колыбель для дневного отдыха — уже пустая, слишком маленькая для него, но, видимо, оставленная с младенчества. Над ней висел вымытый утром амулет. Пыль с него сняли, как я и требовала.

Амулет качался.

Едва-едва.

Хотя ветра не было.

— Сену? — Сат-Исет подалась к нему. — Свет мой?

Он не ответил.

Глаза у него стали огромными.

— Он там, — прошептал мальчик.

Хепу медленно положил пестик на стол.

— Кто?

Сену зажмурился.

— Без лица.

У меня внутри всё сжалось.

Я подошла к ложу и села рядом, не касаясь его.

— Сену, посмотри на меня.

Он мотнул головой.

— Не хочу. Он смотрит.

— Кто смотрит?

— Мальчик.

Сат-Исет тихо зашептала молитву Исет-Нуа. Кахем у двери положил руку на меч.

Я заставила себя не оборачиваться сразу.

Дети с температурой видят страшное. Я знала. Знала. У них стены плывут, лица меняются, тени становятся зверями. Мозг, перегретый жаром, рисует чудовищ. Это можно объяснить.

Можно.

Я медленно повернула голову.

В углу никого не было.

Только колыбель. Амулет. Стена с росписью. Лампа у стола.

И тень.

Тень от колыбели должна была падать вправо. Лампа стояла слева, свет бил под углом, всё просто.

Но тень лежала иначе.

Она тянулась к ложу Сену.

Узкая, длинная, слишком тёмная. Как будто не колыбель отбрасывала её на пол, а кто-то невидимый стоял между нами и светом.

Я поднялась.

— Лампу сюда.

Хепу посмотрел на меня.

— Не трогай свет.

— Лампу. Сюда.

Кахем сам взял лампу со стола и поднёс ближе. Свет изменился. Тени должны были сдвинуться.

Все сдвинулись.

Кроме той.

Она осталась на месте.

Сат-Исет всхлипнула.

Я почувствовала, как кожа на руках покрылась мурашками.

— Это фокус, — сказала я. Слишком быстро. Слишком громко. — Что-то отражается. Вода. Полировка камня. Может, роспись.

Хепу прошептал:

— Нет.

— Я не вас спрашиваю.

— А я не тебе отвечаю.

Он смотрел на тень так, будто увидел старого врага.

Сену начал дрожать.

— Он зовёт.

Я резко вернулась к нему.

— Кто?

— Мальчик без лица. Он говорит, что Иари уже пришёл. Теперь я должен.

— Куда?

Сену всхлипнул.

— Под пол. Там вода. Там лодка.

Сат-Исет бросилась к нему, обняла, закрыла от угла своим телом.

— Не слушай, свет мой. Не слушай. Ты здесь. Ты со мной.

— Он говорит, что я второй, — прошептал Сену.

Второй.

Второй сын.

Второй наследник.

Второй ребёнок, которого кто-то звал к мёртвым.

Кахем выругался сквозь зубы.

— Хепу?

Старый врач уже доставал из-за пояса маленький мешочек с красным порошком.

— Нет дыма, — сказала я автоматически.

— Это не дым. Соль Сехметары.

Он посыпал порошком тонкую линию между ложем Сену и углом. Красные крупинки упали на камень. На миг ничего не произошло.

Потом тень дрогнула.

Не исчезла.

Дрогнула, будто живая.

Я отступила на шаг и сама не заметила, как взяла Сену за руку.

Пальцы у него были ледяные.

— Жар усиливается, — сказала я. Голос вернулся ко мне через усилие. — Мне нужна вода. Тёплая ткань. И уберите колыбель из комнаты.

Сат-Исет подняла голову.

— Нельзя. Это его младенческая колыбель. Она защищает.

— Сейчас она его пугает.

— Она освящена.

— Прекрасно. Пусть защищает из соседней комнаты.