Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 52 – Елизавета Соболянская

— Все ясно, значит, я приеду к десяти, чтобы вас сопровождать. Если ее светлость пожелает поехать в мастерскую с вами, я пришлю вестового с запиской.

Саша хотела было возразить — поздний вечер, у нее еще много дел, но… вестовой — не ребенок, а передать записку — невеликий труд, а ей критически важно знать, поедет герцогиня с ней в мастерскую или нет. Поэтому девушка поблагодарила мужчину и, как только дворник закрыл за ним дверь, поплелась в кухню — проверить, что ели слуги и чем целый день занимались.

Проверка, тренировка магии, несколько страниц в отчет для герцогини, глубокий сон — Александра не помнила даже, как готовилась ко сну, оставиву скучную рутину привычной Шурочке.

Утром горничная привычно постучала, внесла горячую воду, получила распоряжение накрыть чай с припасами из свертка и сообщила, что внизу уже ждут желающие получить место.

— Сначала чай, — решительно сказала Александра, останавливая вспыхнувшую внутри панику Шурочки. Юная и впечатлительная девушка хотела немедля бежать вниз — принимать людей, а вот Александра Николаевна прекрасно понимала, что без завтрака она выдохнется через полчаса и начнет совершать ошибки.

Горячий крепкий травяной настой с ложкой меда. Кусок кулебяки, постная лепешка с толченой картошкой внутри, баранки. От сытости снова потянуло в сон, но Александра умылась холодной водой и приказала приглашать людей в кабинет.

Кухарки, горничные, прачки — те заявились очень рано, галдели внизу, возле кухни, пока не прикрикнул дворник. Составив список кандидаток для Особого отдела, Александра вдруг действительно задумалась о вдовой чиновнице в качестве экономки. Каждый день разбираться с мелкими сварами уборщиц и кухарок не хотелось совсем. Ее забота — дети. И налаженная система работы. Чтобы полы мылись без ее участия, а также менялось и стиралось белье, готовилась пища, делались необходимые закупки. Что ж, возможно, без Курочкиной в ее ведомстве действительно не обойтись.

Дамы и господа, претендующие на преподавательские места, появились в более “приличное” время — к обеду.

Вот тут Александра насторожилась. Медведева все еще не было! И записки — тоже!

Неужели что-то случилось? Он ведь обещал приехать, чтобы сопровождать ее в мастерскую швеи! Как бы узнать, что происходит во дворце герцогов Ольденбургских? Не позвонить, не написать… Даже записку не отправить — не по чину барышне интересоваться здоровьем и самочувствием целого гвардейского прапорщика! А тут еще и поток желающих получить работу иссяк — время-то обеденное, всяк норовит отдохнуть!

Остановив бессмысленное метание по кабинету, Александра позвонила в колокольчик и приказала горничной подавать обед.

Она успела снова выпить чаю и съесть небольшую миску каши под изумленным взглядом Матрены — надо же, барыня, а простецкую кашу ест! Когда внизу хлопнула дверь, что-то прогудел дворник, и Фекла порхнула к ней с докладом:

— Барыня, к вам еще пришли! Мужчины! Сурьезные!

— Проси, — махнула рукой Александра.

А что ей оставалось? Прапорщика до сих пор нет, а одна она никуда не поедет — репутация и банальный страх заблудиться.

Мужчины, заходящие в кабинет, все как один менялись в лице. Им никто не сказал, что в благотворительной школе будут учиться девочки? Или они не ожидали увидеть директором женщину? Помнится, даже у Смольного института, устроенного Екатериной Великой, попечителем был Иван Бецкой — потому что без мужского “пригляда” дело считалось несделанным.