Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 107 – Елизавета Соболянская

Вахмистр и подпрапорщик слушали ее с застывшими лицами. Александра вздохнула и немного упростила задачу:

— Что ж, господа, у вас есть время собраться в поход! Помните, в девять часов дети ложатся спать, и шуметь после половины девятого в здании не принято!

После этого мадемуазель Пешкова ушла, а прапорщик Медведев, спрятав усмешку, повернулся к девочкам и сказал:

— Мадемуазель, познакомьтесь с вашими новыми преподавателями! Вахмистр Леман Исидор Петрович! Подпрапорщик Мясников Потап Иванович! Они будут замещать меня на некоторых занятиях и помогать вам с развитием магических сил. А теперь… побежали! Три круга по залу!

Барышни сорвались в галоп, разглядывая новичков, а мужчины отошли немного в сторону, чтобы поговорить.

— Чем вы так прогневали генерала? — сразу уточнил Медведев. Этих офицеров он знал и был уверен, что два шалопая влетели в историю либо с дамами, либо с избытком шампанского.

— Да в заливе купались, рядом с лагерем, — вздохнув, признался Мясников, — жарко же!

— С каких пор вышел запрет купаться в заливе? — удивился Медведев.

— С той поры, как на берег вышел Михаил Павлович со свитой, а этот идиот выскочил из воды в одежде Адама, вытянулся во фрунт и заорал: “Здравия желаю, ваше высочество!” — махнул рукой Леман.

Медведев с трудом удержался от громового хохота, представив себе эту картину. Отвечающий за развитие армии младший сын Павла Петровича никогда не ходил по военному лагерю один. Наверняка с ним была приличная званию свита… В том числе фрейлины супруги или какие-нибудь полковые дамы.

— Много шампанского перед тем выпили? — только и хмыкнул опытный прапорщик.

— Много, — вздохнул подпрапорщик.

— Ну, тогда поделом вам! У Александры Николаевны не забалуешь. Итак, господа, сейчас у нас идет урок физической подготовки. За барышнями нужно следить, как за новобранцами, но относиться бережнее!

Господа офицеры только вздохнули, но отказаться отбывать наказание не смели.

На следующий день в школе с раннего утра царил переполох. Герцогиня

Ольденбургская прислала шесть подвод для перевозки детей, преподавателей и всего необходимого для летнего проживания скарба “на дачу”.

На три подводы погрузили детей с классными дамами и припасами. Еще одну выделили слугам. Две остались под все остальное. Александра ехала в экипаже вместе с преподавателями. Офицеры отправились на дачу верхом, прихватив с собой лошадей с императорской конюшни.

День стоял жаркий, вокруг животных вились мухи, оводы, слепни и прочая кусачая нечисть. Слабо помогали советы конюха натереть кожаную сбрую полынью или мятой. Зато неплохо помогло гвоздичное масло, которое по приказу Александры экономка раздобыла в аптеке. Пансионерки и классные дамы нанесли по паре капель на носовые платки, и кусающие торпеды облетали их стороной.

Дома, выделенные для школы, оказались не особенно новыми и чистыми, да и собраны были из тонких бревен, имеющих много отметин от скоб и толстых гвоздей.

— Барочники, — вздохнула Авдотья Павловна.

— Что такое “барочники”? — полюбопытствовала Александра, осматривая новые владения школы.

— Купцы из Новгорода али из Череповца барки с зерном в столицу гонят, а после эти барки тут разбирают, а лес задешево продают. Лес сырой, да с дырками от скоб, да изначально не больно хорош, так что берут чаще всего на дрова, если время есть посушить. А кто победнее — и на избы берет. Такие вот избушки “барочниками” и зовут.