Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 10 – Елизавета Соболянская

За рядами голых, грустных деревьев мелькнули в глубине леса знакомые контуры — здание Александринского театра! Пока еще намеченное силуэтами, но уже родное, словно привет из прошлой жизни прислали!

А вот памятника Екатерине Великой — не было! Площадь, правда, была, но без деревьев и клумб. Тут сновали торговцы, стояли розвальни, Александра поспешила пройти этот кусочек проспекта побыстрее.

Порадовал Казанский собор — он имел привычный вид, и это успокаивало. Даже памятники Кутузову и Барклаю-де-Толли на месте! Вот в собор Александра Николаевна и зашла. На входе хватало нищих, но, помня, что ей самой надо на что-то жить, девушка решительно прошла мимо.

Купила пару грошовых свечек, прошла в глубину, приложилась лбом к иконе на аналое, прошептала чуть слышно:

— Помилуй мя! — и отошла, чтобы не мешать желающим приложиться.

Встала в тихом углу и, вглядываясь в светлые лики, задумалась. Для чего она очутилась тут? Там, в своем мире, она стала слишком стара и одинока. Дочь занята своей жизнью, подросший внук — своей. Она же обузой висела на их плечах…

А здесь… Она точно не собственная прабабушка! Та жила в обычном мире, без магии, а тут… что-то точно есть. Еще бы разобраться, что именно!

Вдруг у входа поднялась какая-то суета. Вошли два офицера в форме, за ними — три дамы и снова офицеры. Все чинно приложились к Казанской иконе, не обращая внимания на других людей, а потом тихо отошли в сторону, о чем-то негромко разговаривая.

Александра засмотрелась и быстро выделила главную фигуру — невысокая приятной внешности дама в темном дорогом платье. Один офицер по ее просьбе быстрым шагом пошел за свечами, остальные стояли так, чтобы не мешать, но глаз не сводили. Одна дама выглядела очень молоденькой, а вторая, скорее всего, была гувернанткой или компаньонкой — значительно старше, непривлекательная, одетая подчеркнуто строго.

Щебетали на немецком. Александра, к собственному удивлению, все понимала, сообразив, что Шурочка точно знала этот язык. Обсуждали поездку в собор, разрешение мама и ожидание ответа. В общем, обычный какой-то разговор. Вскоре пришел офицер со свечами, дамы поставили их, помолились и вскоре удалились.

Александра поставила свои свечи и тоже вышла.

Поднялся ледяной ветер, кутаясь в шаль, она кое-как вернулась на Фонтанку, и обратный путь показался ей вдвое длиннее прежнего. Уже подходя к дому, в котором снимала комнату, девушка вспомнила, что не зашла поесть! Что же делать? К счастью, Шурочка подсказала — на первом этаже соседнего дома есть вполне чистая чайная. Туда часто заходят господа офицеры. Не самое приличное место для барышни, но зайти, взять пару пирогов и унести к себе в комнату — можно.

Так Александра и сделала.

Чайная поразила ее своим простецким видом. Это была какая-то нора, полная испарений не слишком свежих тел, чайников, кастрюль и пирогов. Зато тут было тепло! И шумно! И страшно!

За стойкой стоял мелкий, какой-то плюгавенький мужичок в серой рубашке. Александра подошла к нему едва дыша и прошептала:

— Доброго дня! Два пирога постных! — и положила на прилавок пятачок и еще копейку — на улице кашники стоили три копейки за пару, но там свежесть была сомнительная, а тут… Получив сверток из пары здоровенных пирогов, девушка быстро выскользнула из сизого тумана и, прижимая обед и ужин к груди, бросилась к своему дому.