Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 82 – Кристина Юраш

— Вы хорошо держались сегодня. И с отчетами, и в седле, — улыбнулся герцог, пряча письмо в карман.

Я улыбнулась. Слабо и чуть-чуть разочарованно. Надо же, такой момент!

— Благодаря вам.

Он хотел что-то сказать. Я видела это по напряжению в его челюсти. По тому, как он сжал кулак, но так и не сказал.

Только взял мою руку, поднес к губам и поцеловал пальцы.

Как всегда.

Только теперь этот поцелуй показался почти мучительным. Потому что я уже знала, насколько близко были его губы. И насколько далеко они остались.

— До вечера, Ирьяна.

— До вечера, Олвинд.

Он ушел. Быстро. Шаги удалялись по гравию двора.

А я осталась стоять возле Счастливицы, чувствуя, как ветер из раскрытых дверей треплет выбившиеся из прически пряди. Лошадь тихо фыркнула, тыкаясь мне в плечо.

— Ничего, — прошептала я. — Это только начало! Все еще впереди! И быть может завтра он меня все-таки поцелует! Да, Счастливица?

Лошадь не понимала, о чем это я. Она просто хотела заслуженное яблоко. Но мне хотелось верить, что она тоже так считает.

Я коснулась пальцами губ. Они все еще горели. И улыбнулась так тихо, что, наверное, этого не заметил бы никто. Кроме меня.

Ничего.

В следующий раз.

Вечер тянулся удивительно медленно, словно время застряло в густом сиропе.

Я поймала себя на том, что уже третий раз перечитываю одну и ту же страницу романа о приключениях мореплавателей. Буквы плясали перед глазами, сливаясь в серую кашу, а смысл ускользал, не успев закрепиться в сознании.

Перед внутренним взором снова и снова всплывал урок верховой езды. Пыль, взлетающая из-под копыт. Тепло его руки на моей талии. И его голос, низкий, вибрирующий где-то в груди: «Я не отрывал глаз».

От этого воспоминания внутри всё сжималось в тугой, горячий узел. Глупое сердце начинало колотиться так, что отдавалось в висках.

Я резко захлопнула книгу. Переплет глухо стукнул о деревянную столешницу.

Нет. Так невозможно. Я превращаюсь в истеричную девочку, которая ждет принца.

Я подошла к окну. Сад уже утонул в густых синих сумерках. На дорожках зажглись фонари, их свет был тусклым, желтоватым, пробивающимся сквозь листву старых лип. Ветер лениво качал ветки, создавая причудливые тени на газоне, а где-то совсем далеко, в глубине парка, перекликались ночные птицы — тревожно и протяжно.

Сегодня всё было другим.

Сегодня я ждала его.

Я улыбнулась собственным мыслям и тут же смущенно покачала головой, чувствуя, как предательски горят щеки. Как быстро человек привыкает к теплу... Еще неделю назад я молилась только об одном — чтобы этот мужчина никогда не переступил порог моей спальни, чтобы он оставил меня в покое, в моем холодном одиночестве.

Теперь каждый шорох в коридоре заставлял меня вскидывать голову, надеясь увидеть темный силуэт в дверном проеме.

Дверь тихо скрипнула. Вошла Нора с подносом.

— Может быть, еще варенья, госпожа? Вишневого? В этом году оно получилось особенно вкусным!

— Нет, спасибо, Нора, — тепло улыбнулась я.

Горничная поставила чашку на столик и задержалась, изучая мое лицо. Ее взгляд был мягким, понимающим.

— Вы сегодня какая-то... другая.

Она улыбнулась, и в этой улыбке не было подобострастия. Только искренняя радость.

— Счастливая.

Я почувствовала, как жар приливает к лицу.

— Не говори глупостей, Нора. Просто день был насыщенным, — неловко оправдывалась я, понимая, как фальшиво и нервно это звучит.