Книга Брошенная невеста. Обманутая жена, страница 158 – Кристина Юраш

— К вечеру она сможет осторожно наступать. Но без нагрузки. Несколько дней — покой. И сон. Рана серьезная. Ещё немного, и заражение крови… Так что повезло, что помощь оказана вовремя.

— Она получит всё, что нужно, — ответил Олвинд.

Лекари вышли. Нора осталась на пороге, прижимая к груди чистую сорочку. Глаза у неё были красные.

— Госпожа…

Я попыталась улыбнуться. Не вышло. Олвинд тихо сказал:

— Позже. Потерпи немного. Я хочу побыть наедине с женой.

Нора кивнула, улыбнулась и вышла. В комнате стало тихо. Наконец-то тихо. Не как в избе, где тишина означала опасность. Здесь тишина была мягкой. С чистыми простынями. С огнём в камине.

Олвинд сидел на краю кровати. Так близко, что я видела, как на его руке медленно исчезают остатки чешуи. Он всё ещё держал мои пальцы. Очень осторожно.

— Ирьяна.

Я закрыла глаза.

— Не сейчас, — прошептала я, понимая, что он скажет.

Герцог замолчал. Прошло несколько минут. Или час. Потом сама спросила:

— Я понимаю, вы любите Миранду, — произнесла я, набираясь сил. — И я знаю, что сердцу не прикажешь…

Он не сразу ответил.

— Я любил ее. Или думал, что любил. Сейчас я уже не знаю… Это не оправдание, но сейчас мне кажется, что я любил не ее, а образ, который придумал. Который она так искусно создавала.

Он опустил взгляд.

Ответ был слишком прямым. Слишком честным. И всё равно от него стало больно. Я отвернулась. Олвинд не удержал мою руку. Позволил мне забрать её.

— Я не должен был молчать, — сказал он. — Я должен был сказать тебе правду сразу. Перед свадьбой.

— Да.

— Я побоялся, — усмехнулся Олвинд.

Я повернула к нему голову.

— Вы?

— Не скандала. Не твоих слёз. Тебя. Того, что правда добьёт тебя в день, когда от тебя уже отняли всё. Я увидел тебя у алтаря. Увидел, как тебя били. Увидел, что ты держишься на одной гордости. И решил, что молчание будет милосердием. Хотя по факту это была трусость.

Слова легли между нами тяжело. Я не знала, что сказать.

— Я не хотел, чтобы ты слышала тот разговор. Но должен был сделать так, чтобы тебе не пришлось его подслушивать. Должен был сказать сам. Всё как есть. Перед алтарем.

— А если бы я не узнала? — спросила я. — Вы бы так и жили рядом со мной, делая вид, что всё хорошо?

— В какой-то момент я вообще забыл о ней. Если бы не письма, в которых она умоляла о встрече, я бы… я бы ее не вспоминал… — вздохнул Олвинд. — Да, не вспоминал бы… Никогда…

Он задумался, и легкая улыбка коснулась его губ.

— Даже сейчас вы улыбаетесь, — произнесла я, чувствуя, что это битва с сестрой проиграна.

— А знаешь, чему я улыбаюсь? — сказал он. — Тому, как кормил тебя с ложечки, когда твои руки были перемотаны бинтами. Тому, как ты боялась в первый раз дать яблоко Счастливице, думая, что она откусит тебе палец. Тому, как пищала, когда Счастливица мотнула головой. Я улыбаюсь этому. Тому, что между нами было. Тому, что между нами начиналось…

Я на мгновенье застыла, не веря собственным ушам.

— Хартли подтвердит, что Миранда имеет право появляться только с мужем и только по приглашению, — произнес герцог.

— Хартли подтвердит всё, что вы скажете, — заметила я, нахмурившись.

— Нет. Хартли подтвердит только то, что видел.

Я усмехнулась. Слабо. Горько.

— Как удобно иметь дворецкого вместо совести.

Он вздрогнул. Слегка. Но не отвернулся.