Книга Божье чудовище, страница 25 – Лариса Петровичева

Я улыбнулся: кажется, дело сдвинулось в сторону принятия, а не отторжения. Лишь бы только Флоранс не сунулась завтра в дом одной из жертв.

— Разумеется, старший инспектор. Идемте – соберу вам индивидуальное зелье.

До самого вечера я стучала по клавишам печатной машинки, набирая статьи доктора Броуди, и не знала, чем закончился подбор индивидуального зелья для Грея.

Хотелось бы, конечно, чтоб он от этого зелья застрял в доме раздумий на несколько дней, но доктор Броуди для такого слишком добр.

Он вообще был добр. Статьи, которые я перепечатывала, были посвящены лекарствам от детских болезней, которые вызваны порчевыми заклинаниями. И в каждом слове, в каждой фразе сияло искреннее тепло и любовь к миру и людям.

Чем дольше я печатала, тем сильнее мне хотелось найти ту ведьму, которая прокляла Божье чудовище, и устроить ей темную. Так, как устраивали в приюте: одеяло на голову и мутузить со всех сил.

Нас, конечно, учили печатать, но машинок в приюте было всего две, так что я не смогла научиться отстукивать по клавишам всеми десятью пальцами. К вечеру они гудели и ныли, а руки наполнила тяжесть до самых локтей, но я не сделала ни одной опечатки, так что вполне могла собой гордиться. Когда я складывала листки в аккуратные стопки, ожило зеркало на стене кабинета – гладь его качнулась, пошла рябью, и я невольно поежилась.

— Как там перепечатывание, Флоранс? – поинтересовался доктор Броуди. Я подошла к зеркалу и ответила:

— Все закончила, доктор Броуди. Завтра схожу на почту.

— Отлично. Алекс и другие големы на перезагрузке, сварите мне кофе с молоком, пожалуйста. Я в лаборатории.

— Да, доктор Броуди, – кивнула я и быстрым шагом вышла из кабинета.

Других големов я пока не видела, и как они становятся на перезагрузку, тоже не знала. Дом сейчас казался пустым и тихим, словно все его обитатели куда-то ушли. Вечер выдался пасмурным и тоскливым – я спешила по коридору огромного дома и казалось, будто кто-то наблюдает за мной.

Не доктор Броуди, нет. Кто-то из прошлого.

Но ведь не мог же тот, кто когда-то надругался надо мной, сейчас невидимо присутствовать в доме Божьего чудовища?

Добравшись до пустой кухни и решив, что это просто нервы разыгрались после целого дня приключений, я принялась варить кофе. Бутылка молока нашлась в морозильном ларе – там же лежали пирожные в картонной коробочке и, подумав, я поставила их на поднос.

Доктор Броуди застыл возле окна – громадная глыба, укутанная в черное. Иногда по ней прокатывали волны, словно Божье чудовище вздыхал, и я вдруг поняла, что начинаю привыкать к нему. Он уже не пугает меня так, как раньше. Может, все дело в том, что доктор Броуди был добр ко мне? Едва не задушил сволочугу Грея, когда он распустил руки… а за меня не заступались прежде, и это было неожиданно и удивительно.

— Кофе, доктор Броуди, – сказала я, и он обернулся ко мне.

— О, прекрасно! Добрый вечер, Флоранс. Где же ваша чашка?

— Боюсь, не усну потом, – призналась я. Доктор Броуди бесшумно скользнул от окна к рабочему столу, на который я поставила поднос, и казалось, будто под мантией движется что-то, похожее на сколопендру.

Кажется, я погорячилась, когда решила, что привыкаю к нему.

Я аккуратно налила кофе – доктор Броуди взял чашку человеческой рукой и отправил под мантию. Интересно, как он выглядит? Хотя нет, неинтересно.