Книга Льдинка во Мраке, страница 26 – Лия Юмай

— Надо выбираться отсюда, так и на свадьбу не попадём, не то что на результаты отбора, — справедливо заметил Брамс.

А я настолько живо представил себе Нежу в объятиях Касима Наджара, что подскочил и резво продвинулся вглубь расщелины.

Там, где на первый взгляд был роковой для нас тупик, нашёлся скрытый, резко вильнувший в сторону проход. Вздохнув от облегчения, я спрыгнул на каменистый пол освещённого грота и с удивлением осмотрелся. Свет исходил от сотни парящих по воздуху рыб. Круглые, с ниспадающими пышными хвостами, они плавно двигались в слабых потоках тёплого воздуха, который исходил из небольших трещин в полу. Их мерцание отбрасывало на стены причудливые, колышущиеся тени.

Брамс и Эрвилль спрыгнули следом как раз в тот момент, когда я протянул руку, чтобы поймать чудо-рыбку, уже представляя себе, в каком восторге будет Нежа. Рыба — гораздо красивее камня.

— Стойте! Не трогайте! Ядовито-люминесцентные аэры смертельно опасны! — взвизгнул Эрвилль. — Нейротоксин в их чешуе вызывает паралич дыхательных путей в считаные секунды. Одно неосторожное прикосновение и — всё.

Моя рука зависла в сантиметре от смерти, рыбка словно обиделась, вильнула хвостом и отплыла в сторону, оставляя в воздухе тающий светящийся след и тонкий сладковатый аромат. Брамс побледнел, старательно обходя всю эту красоту.

— Спасибо, герцог, вы спасли мне жизнь, — поблагодарил я.

— Мы в расчёте, Мрак, — улыбнулся Эрвилль. — Но даже не надейтесь, что я уступлю вам принцессу.

— Справедливо и абсолютно взаимно, герцог. По секрету скажу вам больше: я не собираюсь уступать принцессу никому, — поддержал разговор я, маневрируя между смертельными светильниками.

— О, спаси и сохрани меня великая богиня! — запричитал Брамс, дрожащей рукой показывая на прислонившийся к стене скелет. Его полуистлевшая одежда, хранившая следы дорогой парчи, и массивный золотой кулон в виде лавровой ветви говорили о некогда высоком положении в обществе.

— А вот и жертва всей этой красоты…

— Без паники! Я вижу выход из грота! Туда! — скомандовал я, отвлекая своих спутников от тревожных мыслей.

К счастью, грот с рыбами мы прошли благополучно, а спустя два длинных коридора оказались рядом с завалом, за которым и значилась пещера «Адамас». Вот только добыть трофей для Нежи мне было не суждено.

За нашими спинами раздался писклявый тревожный лай, и я повернул голову, уже зная, кого увижу.

— Рас? Что случилось, приятель? — бросился я к нему и погладил взъерошенную шёрстку, в нелепой надежде на какую-то подсказку. Рас завертелся волчком и рванул назад.

Я помчался за ним, не обращая внимания на вопросы Эрвилля и Брамса. Белый комочек мелькал впереди в свете факела, то и дело сворачивая в узкие, не отмеченные на карте проходы. Он летел, отталкиваясь от стен на поворотах и периодически оглядывался, с явным презрением смотря на троих запыхавшихся людишек и подгоняя нас тревожным лаем.

В большом центральном гроте, где в раскинутом посередине шатре принцесса должна была ожидать своих женихов, мы очутились внезапно, с трудом протиснувшись вслед за фенеком в узкую расщелину.

Фенек залаял жалобно, крутясь на месте у входа в шатёр. Тишина, царившая в этом гроте, оказалась страшнее озёрного монстра, каменного коллективного разума и ядовитых рыб.