Книга Медея, страница 8 – Ли Литвиненко

Доктор был их семейным врачевателем лично принял всех детей, лечил их и был почти членом семьи. Только вчера до него донесли весть что семейное гнездо накрыло Красным мором. Вот беда! От болезни нет лекарства. Но могли быть выжившие. Девочки. Всегда выживали только девочки.

Он сразу выехал к месту эпидемии и наткнулся тут на сторожей. Охраняли дорогу от желающих сбежать и разнести заразу. Зря. Болезнь поражала человека стремительно. Уже через несколько часов после ее начала, больной не мог сделать и шагу. Только поборовшие заразу девочки выходили из таких мест.

В дыму показалась хрупкая фигурка.

— Проклятая, – зашептали мужики вокруг и стали осенять себя обережными знаками.

— Медея, – врач в ужасе приложил ладонь ко рту.

Старшую девочку Фалин он узнал с трудом. Бедняжка. Растрепанные свалявшиеся волосы, лицо, изуродованное струпьями. От былой красоты не осталось и следа. Грязная, в одной окровавленной сорочке и со свертком в руках. Что там у нее? Неужели дитя?

— А ну стой! – рявкнул бородатый.

Пошатываясь, девушка продолжила идти им на встречу.

— Стой говорю, а то наколю на рогатину, – и потряс в воздухе палкой.

Медея шла, словно не слыша угроз и что-то напевала, покачивая свой сверток.

— Да она чокнулась. – решил щуплый мужик

— Или оглохла. – предположил молодой наблюдатель.

— Сейчас проверим. – бородатый пригнувшись пошел навстречу, словно собирался сразится с опасным зверем.

Подойдя совсем близко, рогатиной подбил Медею под коленки. Девушка упала и выронила сверток.

— Помогите, – словно прийдя в себя прошептала Медея и поглядела на дядьку.

— Чем? – бородач приставил развилку рогатины к ее шее и словно животное прижал к земле.

— Там все мертвые. – придушенно просипела Медея.

— Знаю.

— Помогите.

— А тут дите. Только мертвое, – тощий ковырнул сверток и все увидели личики младенца.

— Кинь его в огонь. Пусть зараза сгорит. —велел бородатый.

Мужик послушался и подцепив кулек на рогатину бросил в охваченное огнем окно.

— Нет! – Медея уцепилась в рогатину и попыталась вырваться, – Нет! Мой сын, – забила в истерике ногами.

— Медея, девочка, – врачеватель попытался оттолкнуть бородача, но был слишком щуплым для этого. – Ребенок умер. Так будет правильно. Все тела принято сжигать.

— Помогите! – с мольбой посмотрела на него девушка. Кажется узнала. – Помогите…

— Помогите…

Медею словно окатили кипятком, и она подскочила на кровати. Огляделась. Хвала небесам, это только сон, наваждение, воспоминание, которое хочется стереть, забыть навсегда. Жаль, что это невозможно. Чернота возвращалась в ночных кошмарах и мучала ее, заставляет заново пережить ту боль. Хорошо, что последнее время это случалось все реже и реже.

После того как в её жизни появился Сфенос и быт девушек наладился, страшные сны отступили. Медея обрадовалась, решила, что они оставили её навсегда. Но нет. Мучитель словно дождался, когда она расслабится, позабудет его и вероломно пробрался в её сон.

— Помогите, – пробормотал в темноте тоненький голосок.

— Лали, – выдохнула Медея.

Вот она причина возвращения её страхов. Смерть притаилась совсем рядом и ждет, когда сможет утащить свою новую жертву.

Медея нащупала на столике спички, зажгла свечу. Как хорошо, что теперь они обеспеченны этими нужными в быту мелочами. Огонек осветил небольшую уютную комнату с двумя кроватями. Медея соскочила со своей постели и подошла к койке Евлалии. Огромный рыжий кот, уютно устроившийся в ногах девушки, недовольно отвернулся от света. Жирную животину держали только за преданность к Лали, потому что к мышам он был абсолютно безразличен. Девушка назвала его Дрёма.