Книга Медея, страница 6 – Ли Литвиненко

— Господинка! Хозяюшка, – откуда-то из далека закричала Гашка. – Го-ре-ре!

Просыпалась с трудом. Почему так тяжело поднимать веки? Хотела просто открыть глаза, а они будто склеены. Как пересохло во рту. Медея попыталась облизать губы и с ужасом поняла, что они глубоко потрескались и покрылись коростой.

— Ма? – прошептала и закашляла.

Грудь пронзила боль, отдалась в животе. Почему эта боль была ей знакома? Будто всю жизнь кашляла. А это не так, Меди была здоровой девушкой и очень редко болела. Разве что осенью могла подцепить насморк.

— Ба? – прошептала и все-таки смогла открыть глаза.

Сначала белая пелена. С трудом подняла руку, хотела протереть глаза. С пальца что-то соскользнуло и упало на грудь. Ладонь с трудом нащупала железный кружок. Обручальное кольцо? Как так? Оно делалось на заказ и сидело крепко. Медея медленно, словно двигаясь в воде, подняла вторую руку и попыталась надеть колечко обратно. Оно снова соскользнуло. Тогда она протерла глаза и с трудом фокусируясь, посмотрела на свои руки. Благо в комнате было светло. Какие тонкие, словно не настоящие и кожа просвечивается. Видны все венки и кажется даже косточки. Разве так выглядели ее руки? А что это за пятна на них? Медея, не совсем прийдя в себя, не понимая, где находится, сосредоточилась на разглядывании своих рук. Кожу покрывали болячки. Много, но уже засохшие. Она ковырнула одну, и заметила какие длинные у нее ногти. Будто она не стригла их недели две, а то и больше. Круглая, коричневая корка отпала. Под ней белел свежий, круглый шрам.

— «Вот ужас! – Вяло думала Медея, – Неужели под каждой коричневой бляшкой шрам? – и стала сковыривать их. Кожа, словно мухомор, покрылась белыми пятнами. – Как можно жит с таким уродливыми руками? – от ужаса Медея начала думать быстрее. – Придётся теперь постоянно носить перчатки. А как это воспримет муж.

— Мам! – ей казалось, что крик должен получится громким, но вышло жалобное блеянье. – Гашка! – и закашлялась. Низ живота пронзила острая боль.

— «Куда все подевались?»

Медея хотела повернуться на бок, но ноги затекли и были словно деревянные.

— Что же это? – очень хотелось пить.

Она повернула голову. Наконец зрение стало четким, и девушка смогла рассмотреть комнату, в которой находилась. Это её спальня в доме бабушки. Она в деревне? Память постепенно возвращалась. Конечно! Они всей семьей переехали сюда на лето. Ради неё. Родители хотели быть рядом, когда прийдет время рожать.

— «Как же хочется пить!»

На столике рядом с кроватью кувшин с чем-то мутным и стакан, наполовину наполненный жидкостью.

— Гаша! – в последний раз позвала Меди и не дождавшись, потянулась к стакану.

Рука тряслась и жидкость немного расплескалась. Ничего, она сильная, справится. Но девушка сумела донести до рта только половину. Жадно выпила. Только допив, ощутила вкус. Мерзкий, прокисший. Как протухший квас или травяной чай. Что это они оставили возле нее всякую гадость? Ведь может отравится и ребенок…

— Мой ребенок, – Медея с трудом глотнула горькую слюну. Поняла, что с самого пробуждения не чувствовала движение плода. А малыш ведь всегда просыпался с мамочкой.

Она вообще не чувствовала живота. Только боль, когда кашляла. Медея медленно со страхом положила руку себе на живот. Его не было. Плоский будто до беременности. Она родила? Кода? Что происходит? Оттолкнувшись от кровать руками и одеревенелыми пятками, поползла назад, на подушку. Чтоб можно было оглядеть себя с высоты.