Книга Кровавая алхимия: тайна Золотого города, страница 99 – Лисса Мун

— Знаком омелы, — блеснул я новыми познаниями.

— В народе ходят легенды о немецких сокровищах, будто в подземельях под Калининградом горы золота и предметов искусства, — вставила Алиса. — Но мы привыкли думать, что легенды — это просто сказки. Постучим? — Она кивнула на круглую дверь. — Хотя…

Алиса выудила из-за пазухи кулон и уверенно направилась вперед. На массивном ободе нашлась выемка, куда лег светящийся артефакт. Матовая диафрагма дрогнула и разошлась в стороны. В лицо хлынули яркие лучи, и я инстинктивно зажмурился. Сквозь закрытые веки казалось, что навстречу лился густой томатный сок.

Пальцев правой руки коснулась теплая ладонь сестры, тут же по левому запястью пробежался приятный холодок от крепкого хвата Северины. И я с улыбкой, которой позавидует Чеширский кот, потащил своих девчонок в проем.

— Примерно так я себе представляла свет в конце тоннеля, — мрачно подметила Северина.

— Святое железо! — взревел я. — Оставайтесь снаружи, я пойду один.

— Еще чего?! — возмутилась Алиса и вцепилась в меня второй рукой. — Я не остановлюсь на середине пути, куда бы он ни вел. Хоть в первородное пекло! Но я не узнаю, если не дойду до конца.

— Вы оба с прибабахом, — выдохнула Северина.

Вдалеке гудели двигатели и мощным потоком текла вода. А свет вскоре стал мягче, зрение прояснилось, и небольшой мраморный холл вывел нас на широкий балкон с перилами из янтаря и стекла. Внизу, в центре круглого зала плясали струи фонтана. Резная чаша, путанный орнамент, разлетающийся от нее по полу во все стороны, мозаичные стены, выпирающие лифтовые шахты — тоже играли всеми оттенками желтого и оранжевого, отчего пространство напоминало мятый золотистый фантик.

— Вот, теперь больше похоже на ожидания, — фыркнул я.

На широкую лестницу в центре зала выскочила Эдита в сопровождении верного Гарма. Я узнал ее издалека. Но в золотистом свете она выглядела маленькой, съежившейся, будто янтарь съедал ее, вытягивал силы из стареющего тела. Мать улыбнулась одной половиной рта, отчего сделалось очень тревожно.

— Молодец, сынок, — донесся издалека будто призрачный голос. — Теперь все в сборе.

Тристан: Золотой город

Прощание с Алисой вышло скомканным, сумбурным и точило душу и тело, будто ковыряло внутренности тупым ножом. Я думал, что мне станет проще принять грядущую кончину. Не стало. Полагал будет легче стереть из памяти синие глаза, запах хлопка на раскаленном солнце в букете с помидорными листьями. Но не было!

Николай ждал в условленном месте. Главные ворота больше не скрывались от меня за алхимическими символами. Напротив, являли письмена с прежней, забытой мною ясностью. А ведь совсем мальчишкой я спускался в подземелье в корнях старого дуба, около которого было наше святилище. Я не помнил детства, сомневался, что вообще когда-либо был ребенком, несмотря на феноменальную память после обращения. Вампирские будни хранились тщательно, не теряя красок, но пряча смысл. Теперь же смутные образы прорвались сквозь столетия и кровавую завесу.

— Здесь память наших предков, — говорит мать. — И усыпальница.

— Ты уйдешь за врата и больше не вернешься? — удивляется Руслан.

— Старикам положено сгорать в золотом огне, который сияет внутри. Когда-нибудь, — неопределенно отмахивается она, отчего становится еще страшнее. — Но я не хочу делаться старухой. И не брошу вас одних.