Книга Кровавая алхимия: тайна Золотого города, страница 97 – Лисса Мун

* * *

Только в компании Северины очередное безумие казалось нормальным, даже важным, жизненно необходимым. Harley летел по подземным тоннелям, будто не касаясь шинами гладкого бетонного пола. Suzuki Boulevar то вырывался вперед, то чуть отставал, вторя ему мягким мурлыканьем мотора.

— Охотники — абсолютные зануды, — заявила Северина с тихим смешком. — Тут давно стоило пустить транспорт. Электросамокаты придумали еще в XIX веке.

После чего мы снесли лишнюю стену вместе с заковыристыми алхимическими знаками при помощи порошка. Северина различала охотничьи склянки и указала нужную. Мне попадались рецепты взрывчатых смесей, способных разорвать поганца в клочья без возможности восстановления, но я не думал, что те же вещества разнесут кладку из клинкерного кирпича, не причинив вреда несущим конструкциям.

Темнота мягко расступалась, являя взору повороты и арки, бетонные ступени и гулкие шахты с поржавевшими лестницами. Я на удивление хорошо запомнил дорогу. Во время спусков приходилось заглушать мотор и аккуратно толкать мотоциклы вниз. Те забавно вздрагивали от каждого шага и дребезжали подвеской.

— За последним пролетом вода, — предупредил я Северину.

— Встретимся на том берегу! — Она взмахнула рукой, завела двигатель и оттолкнулась ногой от ступеньки, будто управляла велосипедом.

Я захохотал ей в спину и помчался следом. Только в Калининграде я столько искренне смеялся. В Петербурге постоянно притворялся серьезным, а в новом месте, где никто не знал меня, разрешил себе по-настоящему расслабиться.

А вот когда колеса Suzuki Boulevar оторвались от поверхности, напряглась каждая мышца на теле, нервы натянулись, как струны на электрогитаре, сердце забуксовало, захрипело в ушах с надрывным дисторшном. Но мотоцикл, описав дугу в воздухе, с визгом приземлился на противоположной стороне обрыва. И я тоже поднял Harley на дыбы, чтобы преодолеть воду, сидение ушло вниз, спина подскочила кверху, плотный завтрак подобрался к горлу. Визг не прекращался. С жестким толчком седло снова встретилось с нижней половиной моего тела. Я мягко нажал на тормоз и только тогда понял, что звук вовсе не от него.

На узком парапете, зажмурив глаза, вжималась в стену Алиса. Именно она протяжно выла на одной ноте.

— Ни слуха, ни голоса, — возмутилась Северина. Она сняла шлем и потирала уши.

— Ик! — вдруг выдала сестра и съехала вниз по стене, завалившись набок.

Мотоцикл будто бы сам выставил подножку — на самом деле, отточенные автоматические движения просто не замечались — и я ринулся к Алисе, пока та не упала в воду.

Вот, чей страх я ощутил, как свой собственный! Я испугался не за Северину, ведь вампирица мастерски владела управлением. Это Алиса испугалась Северину, услышала рев моторов, ослепла от вынырнувших с лестницы фар, и закричала, надрывая горло.

— Это я, — прошептал ей на ухо, убирая от лица волосы. Хомяк сверкнул смоляными глазками, пошевелил усами и кусаться не стал. — Признал, молодец.

— Я с тобой не разговариваю, — пролепетала Алиса, приоткрыв один глаз.

— И не расскажешь, что выяснила?

— Нет, — отрезала она, но тут же оживилась, будто еле сдерживалась и больше всего на свете желала с кем-то поделиться своим открытием. — Ты передашь вампирам. И Лильке.

— Я иду в Золотой город.