Книга Кровавая алхимия: тайна Золотого города, страница 92 – Лисса Мун

Стало так обидно и противно, что руки сжались в кулаки, зубы заскрипели друг о друга.

— Винишь меня во всех своих неприятностях? — осуждающе вздохнул Тристан.

— Да!

Мне захотелось сорваться с места и ехать к родителям на побережье.

Двух выходных слишком мало, чтобы оправиться от потрясения и изменений в жизни, карьере, окружении. Вернусь, когда все закончится. Или не вернусь никогда.

— Решила сбежать? — Тристан будто прочитал мои мысли.

— Судишь по себе?

— Ты права, порой я забываюсь, — грустно вымолвил он. — Сначала ты разбудила во мне жажду, какой я не испытывал прежде. Потом искру, которая жгла изнутри и толкала на безрассудства. Теперь нам надо попрощаться навсегда, и мои действия расходятся со словами. Я не знаю, что в таких случаях говорят люди.

— Отпусти и забудь? — сморозила я.

— Не забывай, — возразил он. — Помни, что жизнь никого не ждет, даже таких созданий, как я. Твое открытие так или иначе будет спасать людей. А потому, никогда ни о чем не жалей. И всегда делай только то, что любишь. Остальное не имеет значения. — Тристан помолчал и вздохнул совсем по-человечески. — Кажется, теперь правильно.

— Где Николай? — спросила я невпопад.

Слова Тристана отзывались внутри глухой болью и непонятной тревогой. Будто на этот раз он действительно прощался, и мы никогда больше не пересечемся случайно, как получилось сейчас. Он не сорвет с моих губ глупый мимолетный поцелуй. А я не буду больше утихомиривать разбушевавшееся сердце доводами разума.

— Он предупредит Эдиту, пока я с тобой, — нехотя выдал Тристан. — К логову твоего брата — сюда.

Мы шли в гробовом молчании, вдалеке капала вода. Я, конечно, смекнула, что он снова ловко заговаривал мне зубы. Мужчины не хотели показывать дорогу к Золотому городу, ведь сразу заметили, что я за ними увязалась. Тристан пустил в ход свое очарование и спровадил меня… в погреб. Я протиснулась в лаз, больше похожий на бойницу, а вампир просто растворился в темноте.

Хотелось разрыдаться, но я одернула себя и занялась исследованиями.

— Разве не этого я хотела в первую очередь? — обратилась к хомяку, ссаживая его на стол рядом с дневниками Эдиты. — Лучше бы я не слышала, как бьется его сердце! Было бы легче забыть поганца!

Лиза: улицы Калининграда

Вьюжило.

Эб подобрал меня на углу улицы, когда я, не разбирая дороги, ковыляла прочь от территории охотников. Так и не поняла, было ли то место тюрьмой или милым приютом для потерянных кровопийц, и стоило ли убегать. Вспоминала, как рыдала, прижимаясь к бронированному стеклу, как ерзала в подвале на жесткой койке, а потом милого Русланчика, переселившего меня обратно в уютную комнату.

— Хочу сыграть на органе, — ошарашила Эба вместо приветствия, когда он налетел сзади и чуть не сшиб меня. Ноги в трикотажных лосинах медленно но верно превращались в сосульки-ходульки и держали плохо. — А потом вернусь.

— Проверим камеры, выйдет ли твоя подружка. А точнее, проследим, где она выйдет, — кивнул Эб, будто согласился с моим решением, и приобнял за плечи.

Мы переночевали в голубятне, которая служила наблюдательным пунктом. Когда я впервые попала сюда в своей человеческой жизни, думала, что вампиры хуже сорок, тащили в свое гнездо всякий хлам. Но Эб объяснил назначение экранов и компьютеров. Все они ловили сигналы: со спутников, запуск которых контролировал сам Руслан; и с незаметных камер, которые крепились в кронах деревьев и в щелях зданий. А ближе к следующему полудню Эб выволок меня на прогулку, накинув на плечи цветастый павлопосадский платок, случайно обнаружившийся в серверной. Мы сидели в пустом заснеженном парке на скамейке. В животе периодически урчало, от чего хотелось перекусить. А точнее, перекусать всех прохожих. Но их, как на зло, не было.