Книга Кровавая алхимия: тайна Золотого города, страница 90 – Лисса Мун

Жалобный всхлип получился сам собой. Химичок выбрался из-под волос и принялся слизывать непрошенную влагу.

— Я не плачу, еще чего! — выдавила, сцепив зубы, задрала нос повыше и ринулась за мужчинами.

Нет-нет, с ними не пойду! Ни за что на свете! Я пойду одна. По пятам. И в случае чего, натравлю на них хомяка-бухгальера. А потому что нечего воровать чужие открытия!

А вообще, мне стоило вернуться в лабораторию знакомой дорогой, по улице. Ведь пробирка с кровью Радомира перекочевала ко мне в карман джинсов. Все элементы для исследования собраны. И гонять престарелых мужчин по подземельям — дело не первой важности. К тому же, Мецтли осталась одна в стане охотников.

И своих сородичей! Не пропадет.

Мне вдруг вспомнились те слова, что и Тристан говорил мне про доверие. Тогда они ранили, причиняли боль, но лишь оттого, что содержали правду, которую я старательно не замечала. Я действительно не доверяла миру. Не доверяла людям вокруг. Не доверяла никому и ничему. Да и как я могла довериться, если научилась настороженно следить за всеми? А еще логически рассуждала над любым действием.

Ведь меня предал собственный отец.

Новорожденную дочь.

Только что явившуюся на свет в жестокую реальность.

И какими бы благими ни были его намерения, но тот маленький комочек явно нуждался в защите и покровительстве, а не в алхимическом ритуале. И пусть отец спасал своего племянника, никогда не рассказывал о содеянном, но точно чувствовал вину. Вместе с ним чувствовала и я. И боялась где-то в далеких дебрях подсознания, что нечто подобное может повториться. А значит, мне надо быть начеку!

Ну а теперь меня обманул и недавно обретенный брат.

Но не только у меня глубоко внутри сидели страхи, повелевающие инстинктами, эмоциями и чувствами без моего ведома. Острые шипы торчали из раненной души Тристана.

— Ты боишься, что тебя кто-то по-настоящему полюбит! Потому что не веришь, что тебя действительно можно любить, — прошелестела с надрывом, сглотнув болезненный ком в горле. — Даже не представляешь, как это возможно! Ведь не любишь себя сам. До конца. Искренне. И убегаешь, отталкиваешь, чтобы тоже не напороться снова…

Глаза привыкли к темноте, и я не использовала для подсветки смартфон. Двигалась по подземелью, утопая в своих мыслях, и не заметила, как Тристан подкараулил за поворотом. Не выскочил из-за угла, а мягко притянул к себе сбоку, когда я шагала мимо.

Аромат вишни, по которому я соскучилась, принял в свои объятия, обволакивая, дурманя. И я замерла, затаив дыхание, а Тристан прижался сухими губами к моей щеке и медленно передвинулся к уголку рта. Тогда я в помутнении рассудка повернула голову, чтобы хотя бы на мгновение поймать мимолетный поцелуй, почувствовать вкус переспелых кровавых ягод — хотелось сдаться в плен и целоваться до изнеможения, до дрожи в коленках, до распухших губ, но хомяк под волосами заскреб когтистой лапкой. Я отшатнулась в сторону и уперлась руками в крепкую грудь вампира.

— Твоя магия больше не действует, — соврала я. — Отпусти!

— Ты права, — с хрипотцой в голосе проговорил Тристан. — Ненавижу того монстра, который сидит во мне. Несмотря на то, что я давно обуздал его.

Я подавилась воздухом и неожиданно для самой себя выдала:

— Думаю, ты нравишься мне весь целиком.