Книга Мой ласковый зверь, страница 91 – Юлия Мош

Зачем вы меня похитили? — спросила я, стараясь придать голосу хоть какую-то твердость, не показывать всепоглощающий страх, хотя он уже начал сковывать моё дыхание, сдавливая легкие. Я должна быть сильной. Ради Глеба.

Я должна бороться.

— Затем. — он встал, прошелся по комнате, его шаги гулко, зловеще отдавались в пустом пространстве, наполняя его еще большим страхом. Он говорил неспешно, словно смакуя каждое слово, растягивая его, как тонкую нить. — Знаешь, Лиза... можно я буду звать тебя Лиза? Всё равно мы с тобой теперь близкие люди. Ты часть моей мести. Самая яркая. — он не дождался ответа, лишь усмехнулся, его губы растянулись в хищной усмешке, не доходящей до глаз. — Глеб отнял у меня все. Репутацию, деньги, будущее. Три года я жил в нищете, словно бродяга, три года я планировал месть. Каждую деталь, каждый шаг, каждую слезу Глеба, которую я мечтал увидеть. И вот, когда я узнал, что у него появилась пара...

— OH повернулся ко мне, его глаза вновь заблестели безумным, маниакальным огнем. — Я понял, как ему больнее всего сделать.

Через тебя. Через его самое слабое место. Я раздавлю его через тебя. — Он найдет вас. — я посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь вложить в свой голос всю отчаянную уверенность, которая только могла быть, всю веру в Глеба. — И убьет. Он Альфа. Он никогда вас не простит за это. Никогда. Пусть попробует. — Роман достал из кармана старомодный мобильный телефон, набрал номер, включил громкую связь. Гудки. Долгие, тягучие, словно резиновые, они отзывались эхом в моем сознании, отсчитывая секунды до ада. Моё сердце замерло, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Потом раздался голос Глеба. Такой родной, хриплый, но властный, наполненный яростью, за которую я готова была отдать всё. Роман. — Голос его был глубок, словно рык из бездны.

А, Глеб, как вовремя. — Роман улыбнулся, и эта улыбка была самой отвратительной из всех, что я видела, самой жуткой, самой безумной. — Хочешь поговорить со своей невестой? Слышишь ее дыхание, Глеб? Оно такое нежное. Пауза. Долгая, мучительная, растянувшаяся на вечность. В этой паузе я слышала собственное учащенное сердцебиение, свой сдавленный вдох, каждый удар которого отдавался болью. — Если ты тронул хоть волосок на ее голове... - голос Глеба был низким, в нём слышался утробный рык Альфы, готового разорвать на части любого, кто посмеет посягнуть на его пару. — Пока цела. — перебил Роман, сладко, елейно, наслаждаясь каждой секундой моей беспомощности, его голоса. — Но это зависит от тебя. Всего лишь от тебя. Слушай внимательно… Иначе я не ручаюсь за её сохранность. И поверь, я умею быть очень... изобретательным. Ты понял, Глеб? Ты меня понял?! Паника снова захлестнула меня, более сильная, более отчаянная. Более жуткая. Я чувствовала, как Глеб где-то там, он сражался, он искал, он пытался что-то сделать, но Роман был слишком хитер. И слишком безумен. Мне стало страшно не за себя, а за него. За то, что он может сделать, чтобы спасти меня. За то, на что ему придется пойти, чтобы вырвать меня из этого ада. И я знала, что он пойдет на всё.

Глеб

Я слушал требования Романа, его ядовитый, торжествующий голос, который доносился из динамика телефона, и сжимал руль так, что кожа на костяшках пальцев противно хрустела, грозя лопнуть. Моё тело было напряжено до предела.