Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 85 – Ирина Савицкая

Но здесь, в этой комнате, не было ни печатей, ни узлов, ни обручей. Ни биноклей дозорных на том берегу, ни доносчиков Гильдии, ни умных лиц, которые расскажут, как надо правильно жить.

Только два человека и еще один, который пока не родился. Которые стояли на своей земле. Не как герои. Не как символы. Как те, кто просто живет. Вольно. Вместе.

В дверь поскреблись.

Лиссандра приподняла голову.

— Это Лева, — сказал Кайден. — Наверное, пришел проверить, живы ли мы.

Кот вошел с важным видом, походил по комнате, запрыгнул на кровать, тщательно выбрал место — между ними, конечно, — и улегся, вытянув лапы в сторону Кайдена, а голову положив на живот Лиссандре, прямо на то место, где шевелился малыш.

Ребенок затих.

— Он его убаюкал, — изумилась Лиссандра.

— Леопольд убаюкивает всех, — вздохнул Кайден. — Себя в первую очередь.

Кот зажмурился и заурчал — низко, ровно, как далекий мотор.

Лиссандра погладила его пушистую спину, потом положила руку поверх кота — на живот, где спал ее сын.

— Все правильно, — сказала она тихо. — Все вовремя.

И закрыла глаза.

За окнами занимался новый день. Река текла дальше, не спрашивая ни у кого разрешения. И это было хорошо.

Глава 31 Выбранная земля. Эпилог

Утро в академии начиналось не с колокола — его здесь, вообще, не было, и слава богам, потому что колокольный звон будил бы кота, а разбуженный кот мстил бы всему замку. Утро начиналось с шагов по деревянным половицам, которые скрипели каждая по-своему, и с тихого детского смеха из внутреннего двора.

Лиссандра стояла у длинного стола, перебирая высушенные листья зверобоя. Пальцы больше не дрожали — только иногда, когда она переутомлялась, но сейчас было утро, и она была полна сил. Шрамы на запястьях поблекли, оставив светлые линии, похожие на трещинки на старой керамике. Не болят, не мешают, просто напоминают, что чашка когда-то падала, но не разбилась.

За окном река текла ровно, без спешки, отражая небо, где вместо тяжелого тумана плыли редкие, высокие облака. Год прошел. Не как сон — сны забываются. Как работа. Как привычка. Как новая кожа, которая отросла поверх старого шрама.

Во дворе Марта водила за руки маленькую девочку. Та еще не говорила — только мычала и тыкала пальцем в интересные предметы, — но уже знала, как тянуть ладони к солнцу, как прислушиваться к ветру, как не вздрагивать от стука молотков у кузницы. Ребенок делал неуверенные шаги по траве, падал, смеялся, поднимался сам. Лиссандра смотрела из окна и не бросалась помогать. У нее было правило: если не течет кровь и не слышно плача, пусть учится вставать сама.

В дверь поскреблись.

— Лева, ты опять пришел проверять, не украла ли я твои травы? — спросила Лиссандра, не оборачиваясь.

Кот вошел с видом ревизора, который подозревает все отделы одновременно. Прошелся вдоль стеллажей, понюхал ящик с мятой, фыркнул и уселся на единственный стул, который Лиссандра приготовила для себя.

— У тебя есть своя лежанка, — напомнила она.

Кот сделал вид, что не расслышал.

Дверь открылась снова, и вошел Кайден — с папкой под мышкой, в простой рубахе с закатанными рукавами и с дорожной пылью на плечах, будто он только что вернулся из объезда.

— Ты бы хоть отряхнулся, — сказала Лиссандра.

— Ты бы хоть кота убрала со стула, — ответил он, кивнув на Леопольда.