Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 82 – Ирина Савицкая

— Тише, — прошептала она ему. — Мама работает.

* * *

Внизу, у самой воды, суетились люди. Не панически — деловито, с той спокойной уверенностью, которая появляется только когда каждый знает свой маневр и не высовывается без команды. Кайден ходил между мешками с песком и бревнами для укрепления дамбы, отдавал короткие распоряжения управляющему: убрать зерно на второй ярус, закрыть нижние ворота, отвести скот на верхнюю террасу. Криков не было — он просто указывал пальцем, и люди расходились, как муравьи по своим дорожкам.

Ветер он не гнал стеной, как делал раньше. Сейчас это было бы бесполезно — вода не слушается ветра. Он направлял его тонкими, почти невидимыми потоками вдоль склонов, чтобы сбить пену, отогнать лишнюю влагу в боковые протоки и не давить на главную дамбу лишний раз.

Мышцы на предплечьях у него напряглись, дыхание стало короче, но он не тянул сверх меры. Время от времени Кайден опускал ладони на мокрый камень, дышал медленно, позволяя земле забрать лишний жар. Стихия работала в паре с ним, пока он держал ритм. А ритм сегодня требовал терпения, а не силы.

— Ты бы видел себя со стороны, — сказала Лиссандра, когда он поднялся к ней на выступ. — Как приливная волна в сапогах.

— Ты бы себя видела, — ответил он, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Стоишь, как статуя командора, и гладишь себя по животу. Если б я не знал, что ты беременна, подумал бы, что ты прислушиваешься к интригам камней.

— А я и прислушиваюсь, — серьезно сказала она. — И камни говорят, что ты слишком много на себя берешь.

— Камни врут, — отрезал Кайден. — Я беру ровно столько, сколько надо.

Она не стала спорить — не время. Вода поднималась, и нужно было действовать.

Лиссандра спустилась к самой кромке, туда, где вода уже лизала камни мокрым, жадным языком. Грязь холодила сапоги, подол накидки намок до колен, но она не обращала внимания. Она нашла то место — не глазами, а телом, тем особым чутьем, которое проснулось в ней после той первой ночи, когда она распутала черные нити на запястьях.

Здесь, под слоем ила и прошлогодних листьев, обсидиановая пластина пульсировала в такт ее дыханию.

Лиссандра опустила ладони в воду. Тепло поднялось от груди — не рывком, не вспышкой, а тихой, ровной волной. Она не рвала холод, не пыталась уничтожить его. Она направляла — вглубь, к корням ивы и тростника, к песчаным отмелям, где вода могла уйти без размыва, где была естественная дренажная сеть, созданная самой землей.

Живая нить откликнулась мягко, но требовала полного присутствия. Виски у Лиссандры загудели, пальцы начали неметь, но она не ускорялась. Дышала ровно, как учил Кайден в первые дни их знакомства: вдох — раз, два, три… выдох — раз, два, три…

Она чувствовала, как почва под водой начинает отдавать влагу — медленно, по капле, как губка, которую кто-то бережно отжимает. Корни деревьев на том берегу, казалось, потянулись к ней через всю реку, и в этом движении не было ничего мистического — просто жизнь, которая чует жизнь.

Пепельный осадок, оставшийся от Валериуса, оседал на дно, не мешая, а становясь частью грунта. Как и положено праху — возвращаться в землю, из которой когда-то вышел.

Это не было битвой. Это была настройка. И настройка требовала времени.

* * *

На противоположном берегу, где вода еще не поднялась до скал, стояли дозорные графа. С биноклями, с кислыми лицами, с надеждой увидеть панику и разруху. Но паники не было.