Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 75 – Ирина Савицкая

Лиссандра опустилась на колени, провела пальцем по его стебельку, не отрывая, не ломая — просто касаясь, чувствуя хрупкую, еще неокрепшую жизнь. Это не было чудом. Не было колдовством. Просто земля, вода, воздух, время — и кто-то, кто не побоялся ждать.

Она не улыбнулась широко, не заплакала от счастья. Просто кивнула — себе, ему, этому маленькому ростку, — и пошла дальше, к следующему сектору, где ждали ее сухие, мертвые на вид полосы.

Работа не закончилась. Она только начиналась. Но теперь она знала, что может идти не рывком, не на пределе, а просто — ровным, спокойным шагом. Шаг за шагом. Ритм за ритмом.

И этого было достаточно.

Глава 28 Пульс под кожей

Утро началось не с будильного звона и не с шагов стражи за окном, а с резкой, подкатившей к горлу тошноты. Лиссандра проснулась от того, что мир вдруг перевернулся — она села, прижала ладонь ко рту, чувствуя, как желудок сжимается в тугой болезненный узел. Знакомый с детства запах сушеной мяты, который раньше успокаивал, теперь ударил в нос тяжелой, приторной волной, и заставил ее сделать несколько медленных, глубоких вдохов, чтобы не вырвало прямо на простыни.

Она опустила ноги на пол, босиком ступила на холодную каменную плиту, и этот холод помог — чуть-чуть, но отвлек. Сердце колотилось быстрее обычного, но это была не паника. Другое. Что-то внутри, глубоко, под ребрами, в самом центре ее тела, изменилось. Сдвинулось. Начало дышать в другом ритме.

Она подошла к зеркалу, вгляделась в свое отражение — бледное, с кругами под глазами, но живое. Провела пальцами по шее, по ключицам, по ребрам. Тело не изменилось внешне — живот все еще плоский, грудь не налилась, — но ощущалось иначе. Будто кровь стала гуще, тяжелее, будто каждая клетка вдруг начала работать с двойной нагрузкой. Дыхание укорачивалось само собой, кожа стала чувствительнее к сквознякам и прикосновениям — даже легкое движение воздуха от распахнутой форточки заставляло ее вздрагивать.

В висках пульсировала тихая, ровная нота — не головная боль, а просто фон, который она раньше не замечала. Не магический. Физический. Живой.

«Что-то случилось, — подумала она, прижимая ладонь к низу живота. — Что-то внутри» .

* * *

К полудню она спустилась в нижние покои академии, туда, где всегда пахло сушеными корнями, старой тканью и чем-то сладковатым — отварами, которые Марта готовила для рожениц. Старая травница встретила ее без лишних вопросов, молча усадила за деревянный стол, поставила перед ней кружку с теплым отваром из ромашки и пустырника.

— Пей, — сказала она, и это было не предложением, а распоряжением. — Не спеша, глоток за глотком.

Лиссандра пила, чувствуя, как тепло разливается по пищеводу, согревает желудок, успокаивает тошноту. Марта взяла ее за запястье — сухие, теплые пальцы легли на пульс, прощупали ритм. Потом Марта посмотрела цвет кожи на ладонях, пощупала лоб, попросила дышать глубже и медленно, считая про себя вдохи.

Никто не спешил. Никто не строил догадок вслух. Марта просто проверяла то, что знала по сорока годам работы с женскими телами, с сезонами, с ритмами, которые меняются не по приказу, а по природе.

— Три лунных цикла, — сказала она наконец, убирая руки. — Тело перестраивает работу. Кровь идет иначе, дыхание короче, магические потоки реагируют острее. Сейчас тебе лучше не тянуть силу, только ровный ритм. Если начнешь форсировать, тело заберет свое усталостью.