Книга Цена предательства: Месть по нотам, страница 22 – Lana Rubi

— Ну нет, дорогая моя, так дело точно не пойдет, — раздался над головой твердый, слегка ворчливый голос Эн.

Она стремительно подошла ко мне, бесцеремонно перехватила мои дрожащие плечи своими крепкими, сильными ладонями и одним резким, уверенным движением рывком поставила меня на ноги.

— Хватит разводить тут сырость. Слёзы тебе лицо не исправят и прошлое не вернут.

Я судорожно вздохнула, размазывая слезы по изуродованным щекам. Внутри меня всё клокотало от ядовитой, удушающей ярости.

— Я убью их… Всех убью, — прохрипела я, и сама содрогнулась от этого звука.

Старый, прежний голос ко мне так и не вернулся. Видимо, ледяная, бешеная вода Риона, которой я нахлебалась в каньоне, сделала свое дело. Или же тетива моих голосовых связок попросту лопнула во время того безумного, предсмертного крика на берегу, когда мне казалось, что я умираю во второй раз или третий, не знаю уже, сбилась со счета. Теперь вместо звонкой, чистой речи благородной леди из моей груди вырывался лишь сиплый, надрывный, каркающий звук. Я сопела и хрипела, как дряхлая старуха.

Это добивало мой новый образ окончательно. Прежней Валерии больше не существовало. Река стерла её. Меня трясло крупной дрожью, но теперь это было не бессилие. Это была чистая, концентрированная злость. Жажда мести заполнила меня без остатка, вытесняя страх, боль и сомнения.

— Убьешь, — спокойно, даже как-то буднично пробормотала Эн, бережно закидывая мою здоровую руку себе на плечо и увлекая обратно к кровати. — Обязательно убьешь. Просто не прямо сейчас, в таком-то состоянии. Сначала восстановись, наберись сил, а уже потом будешь крошить своих врагов в капусту.

Так пролетели еще две недели. Четырнадцать дней, за которые я окончательно, стиснув зубы, пришла в себя.

Я заново училась ходить, превозмогая боль в срастающихся костях, и изо всех сил помогала Эн по хозяйству чем могла. Перебирала сухие травы, мыла посуду, подметала деревянный пол. Но чем бы ни были заняты мои руки, мой разум ни на секунду не останавливался. С утра до самого позднего вечера я скрупулезно, шаг за шагом обдумывала план мести. Он был прост по своей сути, но казался абсолютно нереальным, безумным в исполнении.

В какой-то момент я поняла, что больше не могу держать это в себе. Сидеть на месте и молчать было выше моих сил. Я доверилась Эн и без утайки, давясь хриплыми звуками, рассказала ей всё: о Каэласе, о отце, о внезапном «благородном» Эдмунде, о предательстве Алисии и о детях, оставшихся в столице Доркалума.

Выслушав мою страшную исповедь, целительница долго ходила по комнате из угла в угол. Её лицо было сосредоточенным, брови сурово сдвинулись к переносице.

— Значит, так… — Эн наконец остановилась напротив меня. — Что конкретно ты планируешь делать? Каков твой первый шаг?

— Первым делом мне нужно вернуть себе внешность… Нет, не так, — я горько усмехнулась, коснувшись пальцами рубца на подбородке. — Мне нужно кардинально изменить её. Перекроить так, чтобы меня не узнал родной отец, не то что Эдмунд с Алисией. Затем мне понадобятся чистые документы на новое имя. А вот потом начнется самое сложное. Мне нужно вернуться в Доркалум. И не просто пробраться туда крысой, а с триумфом войти в высший свет столицы. Я хочу стать их самым страшным ночным кошмаром. Я хочу видеть, как они будут медленно, мучительно исходить страхом и терять всё то, что у меня отобрали. Но прежде… прежде всего мне нужно как-то убедиться, что Марк и Клер в порядке. Что эти твари их не тронули.