Книга Не женщина - загадка!, страница 137 – Яна Ясная, Светлана Нарватова

Уезжая, Нефрура — теперь уже можно звать ее так хотя бы в мыслях, теперь уже не страшно — Нефрура сказала, что они будут ждать и чтобы я постарался выжить. Я не ответил ей, не желая множить лжи и давать обещаний, которые не исполню.

Я умирал не раз — и всегда возрождался. Теперь же пришло время мне умереть окончательно. Ибо зачем мне жить, если под солнцем нет больше моей возлюбленной госпожи? Уж лучше уйти с честью в бою. Я до конца исполнил волю госпожи моей. Жертва ее была не напрасна: пусть Нефрура не стала царицей, но жила в любви и радости.

И когда среди озверевших языков огня, который больше не слышал моей воли и не подчинялся ей, в меня вонзился чужой клинок, я умер.

И был счастлив.

Я проснулся в темноте и долго не мог сообразить, кто я и где нахожусь. Только потом в голове выкристаллизовались воспоминания: я — Зак Морелли, нахожусь на клюквенной ферме какой-то знакомой бабушки Марши Сандерс, которая — Марша, а не бабушка или ее знакомая — сейчас прижимается теплыми ягодицами к моему паху. И меня отпустило.

Эмоционально — отпустило.

Но реалистичные картины ночного боя, чужие чувства и мысли, ощущаемые как свои, отказывались куда-либо уходить. Он, Нехши, не боялся смерти. Он верил, что смерть — лишь порог, за которым открывается Дуат, загробный мир, где Весы Маат покажут, заслужил ли ты вечную жизнь на полях Иалу или исчезнешь в небытии. Каждую ночь Амон пересекает Дуат, чтобы бороться с демонами Хаоса, и лишь избранным дано миновать двенадцатые врата, чтобы воссиять с рассветом в солнечной ладье бога солнца.

Не знаю, что решил суд Осириса, но мне кажется, если кто-то и заслужил стоять плечом к плечу Амона, чтобы сражаться со злом, так это Нехши.

Уснуть я больше не смог. Впрочем, вскоре ночную тишину нарушил скрип кровати, на которой спала Дебора: метла уже нетерпеливо стучала ей под пятую точку. Бабуля рвалась на подвиги.

Марша чмокнула меня в щеку и выбралась из моих объятий.

— Ба, ты так рано! — она зевнула и потянулась, сидя на кровати.

— Ну так до Лондона-то путь неблизкий, а хотелось бы в сутки уложиться! — На фоне неба, которое из черного стало предутренне темно-синим, силуэт Деборы Уайт расчесывал волосы.

Я последовал примеру дам и тоже встал: первым делом нужно закинуть дров в прогоревшую печь.

— Нисколько не сомневаюсь в ваших талантах, миссис Уайт… — Я тоже зевнул. Сон меня скорее вымотал, чем дал отдых, и хотелось поговорить о чем-нибудь нейтральном. — Только одного не дает мне покоя с момента знакомства с вами: Марша сказала, что мы должны встретиться на повороте к Лейк-Стоуну, однако вы не просто пролетели мимо, но ещё и пропали на какое-то время. Вы надеялись найти меня у Марши в доме?

— Ишь, как осмелел при тебе твой ухажер! — хохотнула Дебора в сторону внучки. — А всю дорогу молчал, как рыба!

— Я не молчал. Я молился! Про себя. Но и за вас тоже!

— Воспитанный мальчик, — насмешливо оценила бабуля, но меня таким не проймешь. У меня своя такая же. — Пусть не очень хорошо, но воспитанный. Хотела пообщаться с вашими коллегами, Зак. Включите свет, будьте добры, раз уж встали!

— Вы для этого до первой космической разогнались: чтобы у вас был повод пообщаться с полицией? — всё же не удержался я.

— Добропорядочному гражданину, молодой человек, не нужен повод, чтобы пообщаться с полицией! — Дебора закопалась в сумочке и что-то вынула из нее.— Я спросила у них, где тут Дайнинг-стрит, 21.