Книга Не женщина - загадка!, страница 135 – Яна Ясная, Светлана Нарватова

— Алисия бы не справилась с переводом! — возмутилась Марша.

— Тогда остается только Вудс? — казалось, удивилась ее родственница.

— Еще имеется ваш Стивен Мерфи, — напомнил я.

— Он тем более не способен перевести текст! К тому же у него не было возможности подменить браслет: он не получал его на руки! — встала на защиту безопасника Марша.

— Но я должен был обозначить. Значит, остается только Вудс с его бизнесом, поставленным на широкую ногу, — подвел я итог.

— Только его образ у меня никак не вяжется с маньяком, — пожаловалась Марша.

— Обычно маньяки не похожи на маньяков. Иначе их бы давно всех переловили, — напомнил я.

— …А вот на психа, кстати, он очень похож!

— Боюсь, это нам не поможет, Марша. Всё о чем мы сейчас говорим — это всего лишь версии. Пустое сотрясание воздуха глазами суда. А в нашем положении, что в твоем, что в моем, нужны твердые улики. С уликами у нас туго. Пока все улики против нас. Как и время…

— Ба, нам нужен отчет! Ведь недаром преступник не только его украл, но и постарался стереть следы самой кражи! — Марша вцепилась пальцами в сухонькую руку бабушки. — Ты можешь попросить кого-нибудь в Лондоне прислать его нам? Например, по факсу. Или отсканировать.

— Внученька, к сожалению, отчет где-то у дедушки в неразобранных материалах. А там сам черт ногу сломит. Не представляю, кто там может что-то найти!

— А ты?

— Я?! Но ведь я же здесь!

Марша молча и трагично глядела на Дебору.

— Ладно, ты права. Лечу в Лондон! — согласилась та и встала из-за стола.

— Вы что, прямо сейчас собрались? — дошло до меня, и я тоже поднялся, четко давая понять, что категорически против.

— Ну а что?! — вскинулась Дебора.

— Если коротко, то мы кровно заинтересованы, чтобы вы долетели на своей тойоте до ближайшего аэропорта. А для этого вам нужно хоть немного поспать. Я настаиваю!

— Да, Ба, мы ценим твое желание помочь прямо сейчас, но лучше утром. Давайте спать! — Марша заразительно зевнула.

Смирившись с неизбежным, Дебора согласилась, и мы занялись организацией ночевки. Печь была только здесь. Сдвинули стол к стене и перенесли сюда, в протопленное помещение, пару кроватей. Мы с Маршей легли на одну. Ни о какой близости речи не шло: все были вымотаны. Только нежность. Невесомый поцелуй в висок. Ободряющие объятие. Пожатие рук, обещающее, что всё будет хорошо. Я уткнулся носом в кучерявый затылок и почти сразу провалился в сон.

…Когда слухи о смерти божественной моей госпожи поползли по Керме, главному городу Нубии, мы уже были в подготовке к отходу: черную весть в наш дом принесла та, кого я нынче зову дочерью и чье настоящее имя запретил себе произносить даже мысленно.

Рабы и слуги мелькали по дому бесшумными тенями, увязывая пожитки, и женщина, которую я назвал своей женой, придерживая рукой тяжкое чрево, приглядывала за последними приготовлениями.

Названная дочь хмурилась: ей не нравился мой план, хоть она и не ведала всего. И она, упрямая и умная, как моя госпожа, не теряла надежды меня отговорить. Но я все решил. И я знал, что так будет правильно и хорошо.

Когда в день нашего бегства из Египта госпожа моя отдала дочери свой браслет — браслет , который до того не могла снять, и я тоже сумел снять свой, что был до того частью меня, как моя собственная кожа, стало ясно: отныне, выполняя волю моей госпожи, я могу рассчитывать только на себя. Божественного дара огня и бессмертия, а с ними непобедимости, у меня больше нет.