Онлайн книга «Не женщина - загадка!»
|
И в этом “после” мне было очень, очень хреново! Трясущимися руками я подтянула к себе в сумку, зарылась в нее, как когда-то, давно-давно, в прошлой жизни. Нетерпеливо нашарила бутылочку с водой. С усилием сломала контрольное кольцо, скрутила крышку и присосалась к горлышку пересохшим ртом, жадно глотая. Благословенная влага, кажется, впитывалась в меня прямо через слизистую, не покидая ротовой полости. Утолив жажду, я снова зарылась в сумку левой рукой — потому что правая все еще болела от любых резких движений. Хищно надорвала зубами пакетик с орешками: голод скрутил так, что, казалось, умру, если не поем! Переварю сама себя! Хорошо, что коллега Зака от них отказался. Орехи — прекрасные, калорийные жареные орехи кешью, миндаль и фундук — повторили судьбу воды, рухнув бездонную прорву моего желудка. Прикончив половину упаковки, я заставила себя есть медленней, тщательно пережевывая, давая организму время победить чувство голода и осознать насыщение… и все равно орехи закончились возмутительно быстро. Но, по крайней мере, они оставили о себе добрую память и какую-никакую, а сытость. Допив остатки воды из бутылки, я убрала мусор в сумку и прислушалась к себе. “Ксебе” стало гораздо лучше. Организм больше не трясло и не бросало из крайности в крайность. Голова… ну, в голове поселились лишние там, совершенно точно чужие (как браслет на моей руке, ага) знания. Но в остальном она, пожалуй, вела себя на удивление прилично. Зрение восстановилось, самоконтроль тоже. Присутствовала некоторая усталость, физическая и эмоциональная, но учитывая предшествовавшие ей события — она имела полное право на присутствие. Тяжело вздохнув, я сверилась с записями, освежила в памяти адрес, а затем завела машину и осторожно выехала на трассу. До адреса, надиктованного бабушкой, оставалось еще минут двадцать езды крейсерской скоростью. Последний десяток, а то и больше, миль, я ехала в полной темноте. Дорогу освещали лишь фары да луна. Прекрасное место, чтобы спрятаться. Потом бы самой себя найти! Я уже подумывала, не свернула ли я куда-нибудь не туда, когда впереди появилась растяжка над воротами с весьма оригинальным названием: “Болотная ягодка”. Можно было назвать как-нибудь позаковыристее, вроде “Красное болото” — когда по осени плантацию заливали водой, и ягоды всплывали, болото действительно становилось красным. Или “Осенняя утопленница”. Или “Комариный лог”. Но, видимо, владельцы решили, что избыток фантазии скорее помешает бизнесу, чем наоборот. Ворота держались на проволочной скобе: видимо, предполагалось, что чужие сюда не приедут. А если приедут, то не найдут, чем поживиться. Я открыла ворота и въехала на территорию фермы. Она была небольшой и находилась на возвышенности. А ниже, сколько хватало глаз, тянулась чернота: вода оставалась на плантациях на всю зиму, чтобы ягодники не вымерзли. Морозы пока не ударили, и вода пугала беспросветным мраком. …как черные земли Кемета… Я вздрогнула от чуждой мысли. Нет, я была способна подумать такое, в конце концов, мне было прекрасно известно, что египтяны называлю свою страну “Черная земля” из-за ила, который оставлял после разливов Нил. Но это это было бы последнее сравнение, о котором я бы подумала, оказавшись в одиночестве и кромешной тьме. |