Онлайн книга «Не женщина - загадка!»
|
Криминальный сброд, чернь, которая исполняет сейчас мои приказ, в любом случае планировалось сдать полиции — в качестве солидного политического капитала в предвыборной борьбе. В целом, ничего в планах не меняется. Вот лидеры, вот исполнители, вот полиция, которая всё прошляпила, и вот спасение! О, Светозарный Амон, Владыка неба и тверди, благодарю тебя за столь щедрый дар! Моя рука прижала к груди шкатулочку, где лежал браслет Сфинкса. Мое сокровище! Один шаг, мне остался последний шаг, и реликвии Амона навсегда изменят мир! Мне удалось без проблем добраться до машины, и очередная хвала Светозарному была вознесена за то, что автомобиль предусмотрительно ждал меня за несколько кварталов от дома Коулмена. Довольно заурчал мотор. Фары осветили путь, ясный и однозначный. Нужно уезжать, пока сюда не нагрянули полицейские! Время в дороге к дому промелькнуло незаметно. Дом встретил меня тишиной и безлюдием. Это прекрасное ощущение! Всем прекрасна моя миссия, только нужно общаться с людьми! К сожалению, избежать этой участи невозможно. Кто-то должен взять на себя функцию тараканьего пастыря. Но об этом я буду думать завтра. Или послезавтра. Сейчас меня ждет реликвия Светозарного Амона. Браслет жаждет воссоединиться со своими собратьями! Шкатулка легла рядом с сейфом — не самым надежным, но с другой стороны, кто подумает искать браслеты здесь, у меня дома? Вознося молитву, снимаю крышку… …Нет! Нет!! Не-е-ет!!! Пус-то-та. Меня поглощает такая же убийственная пустота, как в шкатулке, захваченной мною из дома Коулмена. Глава 29. Болото Марша Мне было плохо. Что-то происходило. Не в городе, — я уже привыкла, что в Эверджейле что-то происходит, — а со мной. Во мне? Правую руку жгло. Тело то бросало в жар, то в холод, то топило слабостью. Но самое скверное происходило в голове: там словно двигались тектонические плиты, меняя и перекраивая мир… … разрывая и наращивая нейронные связи. В черепной коробке пульсировало, зрение дурило: пространство вокруг то двоилось, то плыло, то расслаивалось. Иногда картинка перед глазах становилась гротескно, преувеличенно четкой, и это, наверное, было хуже всего: никогда еще знакомые и привычные места не казались такими пугающе чужими, как от этого эффекта. Мне нужно было ехать, бежать, рвать когти, но, боюсь, сейчас я бы доехала только до ближайшего столба. Плечо жгло все сильнее. Сглотнув ставшую внезапно вязкой слюну, я распутала шарф (морщась от боли при каждом движении) и, оставив его на шее, стянула пальто. Попрыгала на сиденье, выпутывая из рукавов руки (правая тут же высказала по этому поводу свое веское мнение). Расстегнула, потянула с плеч пиджак — на дороге, до того пустой, тут же по закону подлости показалась встречная машина. Водитель радостно мигнул дальним светом, ослепив меня, а затем еще и посигналил — как будто я без того не поняла, что он придурок, о чем и сообщила ему, показав оттопыренный средний палец. Левой руки. “Собеседник” прижал клаксон и пронесся мимо. Кретин. А я наконец-то стянула пиджак. И судорожно сглотнула пересохшим горлом: через тонкую белую ткань блузки проступали… контуры. Хорошо мне знакомые, узнаваемые контуры. Мне захотелось закрыть глаза и притвориться, что всё это происходит не со мной. Что моя жизнь — обычная жизнь, и в ней нет никаких браслетов там, куда я сама их не надевала… |