Книга Бессмертная тьма, страница 186 – Тигест Гирма

— Благодаря мне мы выжили и распространились и по Африке, и за ее пределами. Мы получили свободу, какую ты представить не в силах, и упивались ей. Я нарек нас «Нефрази», или рожденными от серебряного чудовища.

У Кидан застучали зубы.

— Мне бы вырвать твой черный язык.

Смех Сузеньоса прозвучал каким-то неживым.

— Врать мне теперь бессмысленно. Сама знаешь: если пепел достигнет моего сердца, я умру. Позволь мне вытащить пулю.

Сузеньос хотел сдвинуться с места, но Кидан не позволила:

— Нет. Постарайся говорить быстрее.

Сузеньос сглотнул, открывая и закрывая рот, будто умирал от голода. Может, Кидан попала слишком близко к сердцу, чем невольно помогла пеплу быстрее добраться до жизненно важного органа.

Сузеньос показал на брошенную Кидан книгу:

— Хорошо ли ты помнишь мифы?

Кидан не ответила.

— Веха, Цей и Мот. Три Запрета. Целью Нефрази было их сломать. Мы хотели вернуться к своей первозданной сущности. Пить от кого угодно, приручить солнце и множить наше войско, не жертвуя собственными жизнями.

— Хочешь сказать, вы, как дети, гонялись за мифами, стараясь разрушить тысячелетнее проклятие?

— Если ты бессмертен, времени хватит на все.

— При чем тут мы с Джун?

— Моя эгоцентричная Роана, при чем здесь только я. Это моя история. Ты неучтенный персонаж, который появился в ней случайно и погибнет, если не проявит осторожность.

Кидан выстрелила в высокий торшер рядом с головой Сузеньоса, заставив его вытаращить глаза. Он застонал и зажал звенящее ухо.

— Этот персонаж теряет терпение, когда не получает то, что хочет.

— Важны твои родные, а не вы с Джун! Слишком умные и любопытные для своего же блага, твои чертовы родители оставили тебе наследство, а ты в упор не видишь его значимость.

Кидан на минуту задумалась. Какое наследство они ей оставили?

А потом она расхохоталась:

— Аксумский проект! Гребаное место археологических раскопок?

Сузеньос разочарованно опустил руку.

— Четырнадцать лет назад поползли слухи о том, что найдена часть старого поселения Последнего Мудреца. Фрагмент нетронутой, сохранившейся с тех времен цивилизации и сокровища, которые он использовал в создании Трех Запретов.

— Слухи, – повторила Кидан.

Следующие его слова источали высокомерие, хотя виски покрылись потом, как у умирающего.

— Только это не были слухи. Я нашел то поселение вместе с твоими родителями. Они доверили мне его охранять. У меня находится один из предреченных артефактов, который сломит Второй Запрет.

Кидан подалась вперед, чувствуя, как громко стучит ее сердце. Она губкой впитывала каждое слово, наконец добравшись до золотой истины.

— Продолжай.

— Той же ночью на этот дом напали. Твои родные были убиты. Я остался защищать артефакт.

Кидан прижал корпус пистолета к голове. От его тепла у нее пульс ускорился.

— Поэтому они завещали дом тебе, – сказала себе она. – Закон дома… Все это время… – Она прищурилась, ощущая себе преданной. – И никто мне не сказал.

— Защищая этот артефакт, я замучил и убил тысячи дранаиков. То, что я лгал тебе, Кидан, не идет ни в какое сравнение со зверствами, которые я совершил, поэтому не надо смотреть на меня с такой обидой.

Кидан захлопала глазами и отвернулась. Солнечный Запрет значительно ослаблял дранаиков. Но если это было их ослабленное состояние, Кидан не могла представить их силу в полной мере.