Книга Вечная погибель, страница 242 – Тигест Гирма

Джун. Джун. Джун.

Казалось, коридор тянется бесконечно, когда Кидан бросилась к двери, ожидая увидеть сестру на земле, с обескровленным лицом. Она резко остановилась на крыльце, врезавшись в пару легких рук и тело с ароматом полевых цветов.

Удар болезненно отозвался в висках, но это было неважно. Все было неважно.

Джун… оказалась в ее объятиях.

Живая.

И обнимала ее.

Кидан крепко сжала сестру, в уголках ее глаз клокотали слезы. Она отстранилась и тщательно ощупала Джун – та захихикала от неловкости.

Человек. Живая.

— С тобой все в порядке, – удивленно прошептала Кидан.

Джун лучезарно ей улыбнулась. Кидан снова обняла ее, оглядывая всех остальных за ее спиной.

Все живы.

Тадж. Инико. Йос.

Невредимы. Кидан чуть не заплакала от облегчения.

Декан Фэрис, как всегда собранная, вышла и обратилась к толпе.

— Кидан Адане отдала маску. Через час она будет изгнана из нашего общества. Пожалуйста, вернитесь в свои классы и дома.

Толпа медленно рассосалась, но несколько человек остались, бросая на сестер неодобрительные взгляды. Кидан показала им средний палец.

— Кидан, – упрекнула ее Джун, взяла за руку и повела в дом.

Сузеньос и остальные последовали за ними, направившись в кабинет.

— Почему… что случилось? – спросила Кидан через мгновение.

Первым заговорил Тадж, его встревоженный вид сменился ликованием.

— Возможно, закон посчитал отказ от артефакта достаточным наказанием.

— Нет, закон буквален, – возразила Инико, с обеспокоенным видом прислонившись к стене. – Там говорится о равной ценности. Кидан ценит артефакт меньше, чем Джун, поэтому ценность не равна.

Кидан прилегла на диван. Всех охватило гнетущее предчувствие. Ужасное чувство – они понимали, что упустили нечто важное, но не знали, что именно.

Все пошли в гостиную, и Кидан снова обняла сестру, игнорируя ее протесты. Как же жестоко было бы потерять Джун из-за закона.

Джун рассмеялась и сдалась, обмякнув.

— Я в порядке.

— Я думала, что потеряла тебя, – прошептала Кидан, уткнувшись ей в плечо. – Ты же знаешь, я не смогу без тебя жить.

Ее сестра напряглась и отстранилась. На этот раз Кидан ей позволила. В глазах Джун появилась необычная серьезность.

— Ты сможешь без меня жить, – возразила Джун с мягкой улыбкой. – Ты уже это делала. Когда я сбежала.

Кидан переменилась в лице. Зачем сестра вообще подняла этот вопрос? Прежде чем она успела возразить, Джун подошла к Таджу и заговорила тихим, доверительным голосом. Кидан покачала головой, не давая легкости в груди угаснуть.

Кстати, о легкости…

— Где Йос? – спросила она у Таджа.

— Наверху, восстанавливает силы.

Кидан медленно поднялась наверх, пытаясь прогнать мысли о законе.

Комната Сузеньоса помогла справиться с тревогой, победить остатки волнения. Кидан глубоко вздохнула – шум дождя и шелест свитков прогнали оставшееся напряжение.

Сузеньос стоял без рубашки перед зеркалом. Вся его спина была истерзана сиционами. Серебряные шипы и проволока оставляли рваные раны, которые заживали невероятно медленно. Должно быть, каждое движение по-прежнему причиняло мучения. Губы Кидан задрожали, ее глаза затмила ярость.

Однажды декан Фэрис за это заплатит.

Кидан подошла к нему и нежно провела пальцами по изуродованной прекрасной коже. Он вздрогнул.

— Это я, – прошептала Кидан, прижавшись к нему губами и обхватив руками твердый живот. Он застыл, держась руками за зеркало. – Все еще болит?