Книга Вечная погибель, страница 234 – Тигест Гирма

— Юсеф… – она осеклась.

— Знаю. Мне жаль.

Больше Сузеньос ничего не сказал, не выпуская ее из объятий, пока она не отстранится сама.

— Их убила декан Фэрис, – сказала она, уткнувшись ему в плечо. – Она убила моих родителей, Йос.

Он напрягся, пытаясь вырваться, но она сжала еще крепче.

— Я убью ее, – прошептала она и почувствовала, как его когти на мгновение впились ей в спину. – Ты со мной?

— Всегда.

Он не колебался ни секунды, и в этот момент Кидан поняла: она никогда не захочет его отпускать.

Ни сейчас. Ни когда-либо еще.

Кидан. В голове раздался голос Джи Кея. Ты в опасности.

Прежде чем Кидан успела отреагировать, Сузеньос отстранился, повернувшись к окну. Встал и раздвинул шторы. А потом выругался на амхарском, вытаращив глаза.

Его голос стал мрачнее тучи.

— Знаю, я говорил это тысячу раз, но я убью твою предательницу-подругу.

Кидан медленно встала – сердце ушло в пятки. Но она так и не увидела, что встревожило Сузеньоса: в дверях появилось два сициона с серебряными мечами-полумесяцами на бедрах.

Зашла декан Фэрис со своим компаньоном профессором Андреасом.

— Что такое? – голос Кидан прозвучал обманчиво ровно, но в ее жилах бурлила кровь, кожу пропитал страх.

Они убили ее родителей.

Сузеньос тенью возвышался за ее спиной.

— Перебор, вам не кажется? Привести дюжину сиционов за одной девушкой.

Дюжину… Кидан попыталась скрыть удивление.

Декан Фэрис смотрела на Кидан с суровостью полководца и той же осторожностью, с какой смотрела на ее мать.

Больше никакого притворства. Никакой фальшивой доброты.

— Кидан Адане, ты подвергла большой опасности жителей Укслея, как и все сообщество дранаиков и акторов, – заявила декан. – Ты ответишь за свои преступления по самым суровым законам Укслея и отдашь артефакт Последнего Мудреца, спрятанный в доме Адане.

Все произошло слишком быстро.

Сузеньоса прижали к земле серповидные мечи сиционов, и, хотя он кричал, требуя соблюдать протокол, их обоих грубо скрутили.

Прежде чем Сузеньоса утащили из поля зрения Кидан, он поймал ее взгляд и его зрачки налились кровью.

— Ничего ей не отдавай, – приказал он, отбиваясь. – Она не причинит тебе вреда. Ты нужна ей…

Он почти дотянулся до Кидан, когда их руки разъединились и его крик зазвенел у нее в ушах.

Потом Кидан посадили в тюрьму Драстфорт.

В прошлый раз она оказалась в камере в ночь убийства Мамы Аноэт. От бетонных стен сбивалось дыхание, из брейдов выбивались волосы, и на лбу выступали капли пота. Тогда она думала, что умрет в тюрьме, но ее спасло чудо. Какой-то ангел полностью внес за нее залог.

Декан Фэрис из университета Укслей вытащила Кидан из той жалкой жизни – иронично, что теперь она же бросила ее в клетку, словно животное. Когда Кидан наконец поймет, что любая доброта имеет цену? Только мать может заботиться бескорыстно, а у Кидан матери не было. Впрочем, нет. Была, пусть и ненадолго. Была Этете. Сердце пронзила резкая боль. Сколько раз Этете вытаскивала ее из коридоров, когда ее мучили видения? Кидан прижала кулаки к глазам. Тоска по Этете накатила болезненной, новой, неумолимой волной. Единственная душа, с которой она чувствовала себя в безопасности, – тоже утрачена.

Профессор Андреас и декан думали, что смогут сломить ее в этой тьме, запугать и подчинить. Но Кидан достаточно долго прожила и проучилась в Укслее, чтобы понять: изменение закона в Доме Адане – единственное, что способно сломить ее еще сильнее.