Книга Вечная погибель, страница 233 – Тигест Гирма

«Я – моя мать. Я – ее дочь».

Кидан собиралась убить декана Фэрис.

ГОЛОСОВАНИЕ ДОМОВ УКСЛЕЯ

ДОМ УМИЛОВ

10 ДРАНАИКОВ

ДОМ УМИЛОВ НЕ СМОГ ПРОГОЛОСОВАТЬ НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ. СУД МОТ ЗЕБЕЙЯ ВЫРАЖАЕТ ГЛУБОКИЕ СОБОЛЕЗНОВАНИЯ ДОМУ УМИЛОВ И ВСЕМ СКОРБЯЩИМ

— Я хочу ее смерти. Хочу прикончить ее своими руками.

Кидан расхаживала по башне отделения философии, щелкая пальцами. Слен сидела тихо, с потемневшим взглядом.

— Расскажи, что случилось.

— Это декан, – бросила Кидан. – Она заказала убийство!

Глаза Слен удивленно расширились, и произнесенные вслух слова снова сломили Кидан.

— Она узнала о «Землекопах». – Ее голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. – Она была подругой моей матери, и она убила ее. Все это время… Я думала, декан спасла меня от тюрьмы. Хотела помочь мне.

Слезы ярости текли по ее щекам и капали в рот, кислые и соленые.

— Я убью ее, Слен. Клянусь.

— Думай, что говоришь. – Слен схватила ее за руку и сжала до боли. – Убийство декана погубит Укслей. Сиционы найдут тебя. Ты не в себе.

— Мне плевать. Отпусти.

Кидан потянула, но Слен оказалась на удивление сильной – они врезались в стопку книг на столе, и те с грохотом повалились на пол.

— Кто, по-твоему, позвал нас в зал Андромеды? – попыталась объяснить Кидан. – Декан хотела, чтобы мы погибли вместе с Юсефом, Слен. Разом избавиться от «Тринадцатых» и «Землекопов». Она всегда так делает. Устраняет любую угрозу для Укслея.

Взгляд Слен метался, соединяя разрозненные фрагменты, размышляя. Ее пальцы по-прежнему впивались в руку Кидан.

— Если ты не собираешься помогать, я справлюсь сама.

Кидан высвободилась и направилась к двери.

— Ты умрешь прежде, чем до нее доберешься! – воскликнула Слен, и Кидан замерла.

В прошлый раз Слен утратила самоконтроль всего два дня назад, когда кричала над раздавленным телом Юсефа. Кидан медленно повернулась. Маска Слен треснула, и виднелся океан боли, готовый вырваться наружу.

— Позволь помочь тебе, – сказала Слен, взяв себя в руки, хотя в ее голосе слышалось отчаяние. – Почему никто из вас не позволяет мне помочь?

Тело Кидан требовало действовать немедленно, использовать знакомую ярость, которая уже посещала ее с Мамой Аноэт, и исполнить необходимое. Но Слен не отрывала взгляда – умоляющего, почти… испуганного.

— Я только потеряла его, – во взгляде Слен промелькнула паника. – Просто дай мне подумать. Дай подумать, прежде чем ты тоже бросишься навстречу погибели. Пойдем ко мне.

Рука Кидан обмякла, соскользнув с дверной ручки.

Слен выдохнула, коснувшись лба. Отпечаток смерти Юсефа стал заметен, сколь тщательно она его ни скрывала. Кидан тяжело вздохнула и вернулась к Слен. Она села, чувствуя, как за ними наблюдает призрак Юсефа.

— Хорошо, – сказала Кидан.

— Кидан. – Теплые пальцы коснулись ее щеки. Низкий, глубокий голос. Аромат летнего дождя и влажной земли. – Я здесь, милая.

Она приоткрыла глаз. Сузеньос сидел на кровати с легкой, печальной улыбкой.

Кидан лежала в постели Слен, хотя не помнила, как заснула. Они весь вечер обсуждали, как добраться до декана, обмениваясь идеями, пока она не задремала.

И Сузеньос наконец вернулся.

Кидан села и обняла его. Он обхватил ее, прижавшись крепкими ладонями к пояснице. На Кидан сразу обрушились события последних дней, и она почувствовала, как раскрывается в его объятиях.