Книга Вечная погибель, страница 187 – Тигест Гирма

Посмотри на голод в ее глазах.

— Начинайте.

Арин поднялась по лестнице и села на кресло.

Когда в плоть воткнулся клинок и комнату пронзил крик, Джун развернулась, прорвалась сквозь толпу и выбежала через боковую дверь.

Это ничто по сравнению с грядущим насилием, сказал мужчина в ее голове, опять разъяренный. Ты только тратишь время.

Кидан исцелялась каждый раз, когда Самсон вскрикивал от боли. Сузеньос сделал выпад и сломал еще одну кость – на этот раз плечо, – и вопль Самсона стал скорее звериным, чем человеческим. Он подпитывал ее ярость, словно дрова в печи.

Ее палец двинулся к горловине свитера и провел по обожженной коже. Жар кочерги чуть не расплавил ей кости. Но Кидан желала возмездия не за физическую боль. Самсон оставил ей шрамы задолго до этого – два года назад, когда пришел и похитил Джун из их сада. Джун была лишь пешкой в его борьбе с Сузеньосом, на пути к Дому Адане.

Его покорной слугой.

До сегодняшнего дня.

Сегодня Джун каким-то образом вырвалась из хватки Самсона. Шок и обида на его лице были восхитительны – он обнаружил, что Джун принадлежит себе, как и все остальные. И знает вещи, недоступные пониманию Кидан.

Метки принуждения.

Истинная личность Лусидио.

Варос, Ночной Лев.

Снова оно, это шипящее имя, словно ледяное дыхание на коже. Полное зла. Кидан повела плечами, пытаясь стряхнуть новый порыв холода.

И это не все. Есть еще пятеро. Шесть Кровавых Грив. Если они неубиваемы и живут по сей день, как сказала Джун, то, черт подери, где они?

Сердце колотилось, и зрение то размывалось, то прояснялось. Сузеньос скользил по просторному залу в стремительном танце, уклоняясь от шипастой руки Самсона. В ударах Самсона таилось слишком много неконтролируемой силы, ревущей ярости, а Йос был спокоен, сосредоточен.

Арин наблюдала с трона, ее зрачки сияли красным золотом. Она заняла место, когда никто не обращал внимания. Ее сила была безмолвной, сдержанной, растекалась вокруг нее, как темное пламя. Вампирша наклонила голову, заметив взгляд Кидан. Серебряные украшения в носу и ключице сверкали, как звезды на коже цвета ночного неба. Кидан хотелось прочитать ее мысли. В Арин было нечто, вселяющее ужас – не в ее силе, а в ее сдержанности. Зачем позволять кому-то править Нефрази, если они без сомнений подчинятся ей?

Инико стояла рядом с Кидан и наблюдала.

— Ты тоже это видишь.

— Чего… она хочет?

Арин улыбнулась.

Разумеется, она слышала Кидан. Даже сквозь удары клинков.

Губы Арин шевельнулись – она ответила. Кидан ничего не услышала, но лицо Инико потемнело. Раздался звук свистящего удара – Сузеньос полоснул Самсона по коленям зазубренным клинком. Нефрази наблюдали – круг солдат, ожидающих, кто из предводителей одержит победу.

Глаза Сузеньоса не покраснели. Он не поддавался ярости, и его омытое кровью серебро избегало серьезных ударов по шее или груди.

Самсон споткнулся и упал к ногам Кидан, зарычал и выплюнул сгусток крови. Он едва стоял на ногах, одежда изорвалась в клочья, но он не сдавался, заставляя себя подняться на трясущиеся руки.

Кидан наступила ему на пальцы, наслаждаясь утробным рычанием.

Один его глаз был полностью закрыт от сокрушительного удара.

Сузеньос подошел к ним, тяжело дыша. Его лицо было забрызгано кровью, но он улыбался.