Книга Вечная погибель, страница 177 – Тигест Гирма

Кидан отползла от него. Самсон мерил шагами комнату, что-то бормоча на амхарском и ругаясь.

Он остановился, скользнув по ней темным взглядом. Тадж и Сузеньос должны скоро проснуться.

Если они не…

— Она была такой же, как ты, и он погубил ее. Я не позволю погубить и тебя.

Жестокая клятва, предвещающая погибель.

Прежде чем Кидан успела что-либо понять, Самсон схватил ее и поспешил вниз. Стремительность происходящего лишила ее шанса на протест – мир моментально разлетелся на куски и собрался вновь, когда ей в спину врезался твердый диван. Она вскрикнула – к горлу подступила кровь.

Тусклые отблески пламени подсказали, что они в гостиной.

Кидан не хотела здесь находиться. Это было их с Сузеньосом место, наполненное общими воспоминаниями.

Дом словно вторил ее мыслям. По спине пробежала дрожь и растеклась, словно пятно.

Самсон схватил кочергу и принялся раздувать угли, разжигая пламя.

Прикусив губу, Кидан пошевелила почерневшими пальцами.

«Еще раз».

Ей пришлось снова нарисовать символ, чтобы укрепить его доверие. Палец настолько онемел, что она боялась его сломать. На глаза навернулись слезы, но она завершила пятиугольник. Золотые нити вернулись.

Кидан осторожно начала:

— Йос сказал мне…

— Проклятье, не называй его так. Будто он тебе дорог.

Она вздрогнула от яда в его словах, но взяла себя в руки.

— Ты прав. Прости.

Его плечи расслабились.

«Ты говоришь, как Джун», – пронеслось у нее в голове.

— Сузеньос сказал, вы вместе нашли мечи. Значит, ты простил его после того случая…

Самсон резко повернулся, заставив ее вжаться в диван.

— Никогда. Я бы простил его, если бы он сдержал обещание, но ты его знаешь. Извивается, как гадюка.

— О-обещание?

— Найти все артефакты и стать Мудрецом. Только Мудрец достаточно силен, чтобы сделать необходимое.

Необходимое.

— Что?

Он посмотрел Кидан в глаза, а потом опустил взгляд на ее почерневшую руку. Она старалась не смотреть – боялась, что боль усилится.

— Вернуть Талау.

У Кидан зазвенело в ушах. Она засомневалась, что правильно расслышала.

— Разве Талаа не мертва?

Повисла тишина, а потом он заговорил низким, резким голосом.

— Мудрец способен не только разрушать Запреты, но и устанавливать новые. Я смогу вернуть ее, когда им стану.

Кидан задумалась. Его никогда не интересовала истинная власть.

Он действовал во имя… любви. Трагической, безумной любви.

Она сосредоточилась на золотых искрах на его груди.

— Джун все еще у Нефрази? – спросила она самым нежным тоном.

— Да, – ответил он.

Она закрыла глаза и, помедлив, спросила:

— И где это?

Самсон напрягся, крепко сжав кочергу. Он рассматривал ее с загадочным видом. Потом переключил внимание на черные щупальца, ползущие по ее руке. Кидан туда не смотрела. Она использовала все силы, чтобы не дрожать от боли. Он долго не отводил взгляда.

— Где убежище Нефрази? – спросила она, умоляя его каждой клеткой. – Где Джи Кей, прошу?

Дом вокруг померк, создавая безопасность и уют для откровенного разговора.

У нее перехватило дыхание. Хотелось закричать, но она держалась за нужную эмоцию, черпая силы в словах Сузеньоса.

«Я тебе доверяю».

Все терпимо, пока есть хотя бы одна душа, с которой можно разделить бремя. Этому ее научил Сузеньос. Кидан направила это чувство на Самсона, стирая все следы одиночества, пока он не посмотрел на нее спокойными черными глазами.