Книга Вечная погибель, страница 107 – Тигест Гирма

Хватит.

Она смотрела в пол, пока не остыли щеки.

— Куда ты пошел после Башни Арканов? Очевидно, ты потратил много сил.

— Могу задать тебе тот же вопрос.

Она открыла рот, готовая рассказать о «Землекопах», но прикусила язык. Не стоит раскрывать все карты. Он-то доверял ей недостаточно, чтобы рассказывать про свои дела с Арин или теми акторами из башни.

В «Асерактии» упоминалось, что все вампиры – рабы крови. Но она поверила в этом только сегодня утром, после разговора с Инико.

Кидан принесла пакет собственной крови – проверить теорию. Она обошла кровать и показала его Сузеньосу.

Грудь вампира замерла, взгляд был прикован к красному пакету.

— Я хочу кое-что проверить, – сказал Кидан.

Его зрачки светились, кончики волос пылали.

— Мне это не нужно.

В его голосе явно слышалось отчаяние.

— Ты уверен?

Он прищурился.

— Что ты хочешь проверить?

«Насколько велика моя власть над тобой».

Комната потемнела вместе с его настроением, словно он мог читать ее мысли.

— Со мной говорила Инико. Напомнила о моих обязанностях компаньона.

Он вскочил, словно зверь, и она выронила пакет. У Кидан перехватило дыхание – таким жестоким и беспощадным стало его лицо.

— Что она сказала? – Слова прозвучали, как рык.

У Кидан пересохло во рту. Этот взгляд… Она давно не видела его таким разъяренным. Как в тот вечер, когда она продемонстрировала всем его клыки.

— Кидан, – рявкнул он, и она вздрогнула. – Что сказала Инико?

Ее голос был тихим, растерянным.

— Она сказала, вампиры предпочитают кровь компаньонов. Она вкуснее. Это правда?

Он отвел взгляд – ярость поутихла, но полностью не исчезла.

— Ты поэтому так раздражен? Потому что предпочитаешь мою кровь?

Ее сердце колотилось в тишине.

— Поэтому ты почти не можешь находиться рядом со мной?

В подтверждение своих слов она осмелилась приблизиться на еще один шаг. Подняла дрожащую руку и прижала к его неподвижной груди. Сузеньос резко выпрямился.

— Почему ты не дышишь рядом со мной?

Его красные зрачки сузились, и показались выросшие клыки. Было ясно: он голодает, но гордость не позволяет ему признаться.

Кидан потянулась за пакетом. Сузеньос упрямо покачал головой.

— Пей, – настояла она. – Пока не взорвался.

Последнее слово окончательно лишило его самообладания. Его взгляд словно целую вечность метался между кровью и глазами Кидан, заставляя ее сердце бешено биться.

Он потянулся за пакетом.

Кидан держала его вне досягаемости, и на ее лице медленно расползалась улыбка.

— Сначала скажи, о чем ты говорил с Арин.

Его глаза сверкнули, клыки обнажились.

– Кидан.

– Йос.

— Я голоден, – прорычал он, и волосы у нее на затылке встали дыбом.

— Знаю. Говори скорее.

Она ничего не могла с собой поделать. Она больше никогда не увидит его таким уязвимым.

Из его уст вырвалось нечто среднее между недоверчивым смешком и проклятием. Через несколько мгновений он процедил:

— Арин может помочь вернуть мой народ.

Улыбка Кидан исчезла.

— Нефрази?

— Я верну их, – произнес он с яростной решимостью.

В груди Кидан разлилась надежда – все стало яснее, ярче.

Вот чем он занят? Возвращает свой народ?

— Не смотри на меня так, – осторожно сказал он, проследив за ее взглядом.

— Что? Зачем ты это скрывал? – спросила она. – Это же хорошо. Тогда мы найдем Джи Кея. Спасем его…