Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 319 – Лариса Петровичева

Я понимающе кивнула. Если бы меня посадили за решетку, то я умерла бы от тоски.

— Кто был ее лечащим врачом? – спросил Энцо.

Он держался настолько невозмутимо и холодно, что меня начало пробирать морозцем. Тот человек, которого я успела узнать, безвозвратно исчез – теперь рядом со мной шел инквизитор, которого сама природа сделала моим врагом.

— Доктор Майя Морави. Умерла от сердечного приступа через четыре дня после того, как Чинция сбежала. Она очень сильно переживала все, что тут произошло. Ей стало плохо во время утреннего обхода, мы немедленно отвезли ее в клинику Карвенунти, но это не помогло.

Как ловко все получается! Это вам не запасной дневник для двоек и замечаний у школяра! Лечащий врач преступницы очень удачно отправляется на тот свет, спроса с нее, как вы сами понимаете, никакого, мы усилили систему охраны, и теперь все в порядке. Чашку чаю – и по домам?

Интересно, доктор Морави умерла сама или ей помогли коллеги?

Я почувствовала, как во мне начала подниматься злость.

Доктор Пелегрини словно бы уловил это, потому что обернулся ко мне и сказал:

— Ваш случай просто удивителен, госпожа Уиллоу. Еще ни одна ведьма не уцелела после «гексенхаммера».

Мы пошли через парк мимо больных. Мужчины и женщины, одетые в одинаковые белые рубахи и брюки, бродили среди деревьев, иногда замирая, словно кто-то звал их издалека. Зрелище было по-настоящему тягостным. Персонал – крепкие мужчины в темно-синих халатах – пристально следил за пациентами, всем своим видом показывая: попробуете что-нибудь отчебучить, узнаете, как сильно бьют дубинки, которые мы носим на поясах.

Мне все сильнее становилось не по себе. Мы с Энцо были здесь одни, мы не выстоим, если на нас нападут.

— Должно быть, дело в том, что я законопослушная ведьма. Как и вы, – попыталась пошутить я.

Доктор Пелегрини улыбнулся, но его глаза остались прежними – холодными и внимательными.

— Как вы себя чувствуете? – спросил он, не сводя с меня пристального взгляда и делая вид, что не слышал, как я назвала его ведьмаком. – Головокружения, внезапные вспышки агрессии, плаксивость?

— Нет. Ничего такого.

— Очень хорошо, что вы привезли госпожу Уиллоу в «Убежище», – одобрительно произнес доктор Пелегрини.

Мы вошли в гостеприимно распахнутые двери клиники и оказались в просторном холле. За высокой стойкой сидела девушка в темно-синем халате и энергично стучала по клавишам печатной машинки, за ее спиной возвышались стеллажи с карточками больных. По широкой лестнице, которая вела на второй этаж, спускалась старушка на ходунках, рядом шел парень в форме, который ее подстраховывал. Двое таких же парней беседовали чуть в стороне, под раскидистым деревцем в большом горшке.

Одним словом, это была самая обычная больница – чисто, аккуратно, никогда не подумаешь, что тут проводят эксперименты над ведьмами. Но я понимала, что обольщаться не следует.

Пелегрини подошел к стойке регистрации и распорядился:

— Позовите доктора Гварнери, она сейчас свободна. – Обернувшись ко мне, он объяснил: – Это один из наших лучших специалистов, она проведет осмотр и скажет, что делать дальше. Повторюсь, хорошо, что вы сейчас здесь. Это не тот случай, на который можно махнуть рукой.

Энцо кивнул. Сейчас я смотрела на него и не видела в нем того человека, которого успела узнать. Все живое, все, способное дышать и чувствовать, исчезло без следа, и только это могло сейчас нам помочь.