Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 318 – Лариса Петровичева

— Если бы я мог поговорить с отцом, то спросил бы, почему он делал со мной все это. Что случилось в его жизни, раз он счел возможным и правильным затягивать петлю на моей шее.

Я дотронулась до его руки. Лицо Энцо дрогнуло, он устало закрыл глаза.

— Возможно, что-то глубоко его ранило, – сказала я. – Возможно, эта рана так и не зажила. Но, Энцо, он был взрослым человеком. Врачом. Он мог позволить себе любое лечение. А ты был ребенком, который от него полностью зависел. Ты не мог ничего исправить или изменить, и это не твоя беда, а его.

Энцо усмехнулся.

— Не хочешь пойти работать психиатром? – спросил он. – У тебя неплохо получается.

— Не хочу. – Я дотронулась до его лица, и Энцо открыл глаза. – Я исцеляю души своими сладостями, и мне это нравится.

Ровно в полдень поезд остановился на крошечной станции. На будочке, в которой продавали билеты, красовалась вывеска с надписью «Меленборг». Возле будочки стоял джентльмен в легком светлом костюме. Огненно-рыжий, опиравшийся на трость, он выглядел так, словно готовился встречать своих лучших друзей.

— Доктор Пелегрини, – пробормотала я, выходя следом за Энцо из вагона. – Так я и думала.

* * *

— Конечно, это трагедия. Страшная трагедия, и я не перестаю винить себя в том, что произошло.

До «Убежища» мы шли пешком. Помощник доктора, паренек в серой рубашке, таких же серых штанах и лихо заломленном набок картузе, с легкостью нес наши чемоданы.

Дорога вилась среди зеленых холмов и уходила мимо небольшого поселка в сторону поместья в старинном духе: трехэтажный дом с белыми колоннами, пышный фруктовый сад, лужайки, от которых так и веяло свежестью, аккуратно подстриженные кусты. Среди деревьев я видела людей – они выглядели ненастоящими, похожими на сломанных кукол, которые пытаются двигаться, но забывают об этих попытках, отвлеченные чем-то другим, существующим только в их внутреннем мире.

«Пациенты на прогулке, – подумала я. – Те, которых показывают, когда в это райское местечко приезжают комиссии с проверками».

Сколько этих людей были ведьмами и ведьмаками?

— Вы же не отвечаете за безопасность, – сухо ответил Энцо. – Все вопросы к службе охраны.

Доктор Пелегрини кивнул. Все это время я всматривалась в него и видела, что он был вполне определенным ведьмаком. Не самым сильным, конечно, но был.

— Я это понимаю. И все равно не могу не винить себя. У нас с Чинцией были хорошие отношения. Я не был ее лечащим врачом, просто иногда консультировал при подборе лекарств, но мы ладили. Она доверяла мне и… Если бы она решила поговорить со мной, я уверен, что смог бы ее удержать. Этого ужаса не случилось бы.

Мы вошли в открытые ворота, которые были словно сотканы из металлических завитков: ни колючей проволоки, ни пик – перебирайся и убегай. Охранник, который сидел в будке рядом, даже не посмотрел в нашу сторону – читал газету.

— Почему она сбежала? – спросила я. – Здесь довольно уютно.

Пелегрини пожал плечами. Сейчас он казался искренне огорченным, но я не обманывалась: все это было спектаклем для нового члена управляющего совета. Пока что Энцо прощупывали, решая, можно ли ему доверять.

— Как бы ни было хорошо в клетке, это все-таки клетка. Ведьма по самой своей природе не терпит ограничения свободы. Даже для собственной пользы.