Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 290 – Лариса Петровичева

Я понимающе кивнула. Это больно, это сложно, но мы можем спасти себя сами, для этого надо хотеть и действовать. У Энцо это получалось, и я надеялась, что будет получаться и дальше.

Плеснув жидкостью на портрет, он чиркнул спичкой и швырнул ее на холст. Послышался легкий хлопок, и картину охватило огнем. Сперва лепестки пламени были маленькими и робкими, но постепенно они набрались сил и принялись энергично пожирать портрет доктора Саброры. Горел темно-серый костюм, пламя облизывало щеки и тщательно выбритый подбородок, и в огне казалось, что губы мужчины на полотне кривятся, словно он хочет что-то сказать или пытается проклясть. Напрасно. Теперь, когда Энцо чиркнул спичкой и поджег картину, все это было напрасно.

Я подошла к нему, взяла за руку. Он не отстранился, просто сжал мои пальцы и улыбнулся. Энцо смотрел, как горит портрет его отца, и я чувствовала, как его покидает все то темное и злое, что скопилось в душе. Хотелось верить, что он не будет относиться ко мне с брезгливым презрением, которое раньше наполняло его, когда он встречал ведьму. Хотелось надеяться…

— Пусть горит, – негромко сказала я.

И Энцо подхватил:

— Пусть.

Мы молчали. Портрет догорал. Последними исчезли глаза доктора Саброры. Когда его взгляд погас, я наконец-то почувствовала, что бывает, когда развеиваются по-настоящему злые чары.

Энцо бросил россыпь искорок, и заклинание окончательно затушило остатки картины, а я улыбнулась.

— Ну вот. Теперь ты свободен.

— Свободен, – откликнулся Энцо и, спрятав руки в карманы, покачался с носков на пятки. – Ну что, давай это отметим? Где там был твой чудесный ананасный торт?

* * *

— Сандро, и где же ты плавал?

Некоторое время назад наш новый официант был настоящим моряком и, судя по татуировке в виде якоря и десяти звезд на правом запястье, побывал на Аранзонском архипелаге – в краю черной магии, где готовят кашу из муки, кукурузы и крови, что может убить человека на другой стороне планеты.

Он казался в общем-то неплохим парнем, но, услышав мой вопрос, надулся и снисходительно сообщил:

— Вообще-то плавают рыбы и дерьмо, а моряки ходят.

— Ну да, ну да, – понимающе кивнула я, выставляя в витрину черничные кексы и суфле из питахайи в компанию к манговому чизкейку и банановым конфетам.

С конфетами я провозилась все утро, но осталась довольна: они вышли роскошными, хоть сейчас королю на стол. Ингредиентов там всего ничего. Вафли, какао, собственно бананы и грецкие орехи. Главная задача здесь – сделать шарики идеально ровными, а не как те пирожные «картошка», которые настолько сильно впечатлили меня в мой первый день в «Цапле». Лука уже заказал для меня и печать по шоколаду в виде перышка, и формочки, в которых конфеты будут получаться самыми круглыми, но все это добро еще не приехало, так что приходилось работать по старинке – руками в перчатках.

Каждую конфету украшали земляника и листок мяты. Я сперва подумала, что они перебьют вкус банана, но вышло как раз наоборот, все вкусы мягко оттеняли друг друга, и было ясно: у жительниц и курортниц Марнахена теперь будет новая десертная любовь.

— Только почему-то говорят «капитан дальнего плавания», а не «капитан дальнего хождения», – с медовой улыбкой припечатала я, и Лука на кухне расхохотался так, что я испугалась, как бы не лопнул.