Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 285 – Лариса Петровичева

Я вздохнула. Саброра наверняка это понимал. И Торигроссо тоже: недаром запросил подкрепление.

Возвращаясь в «Белую цаплю», я не могла избавиться от ощущения, что за мной пристально наблюдают. Ведьма почувствовала опасность, поняла, что на нее разворачивают охоту, и затаилась: сидит сейчас где-нибудь на чердаке или в подвале и выжидает. Впрочем, ничего хорошего, кроме плохого, ей ждать не приходится. Уже завтра Саброра увидит, что его ловушки никого не парализовали, и начнет стягивать петлю. Полицейские возьмут ловушки в руки, оцепят город и двинутся вперед, постепенно сужая зону поиска, пока не найдут ведьму.

Марун прав. Она обязательно нападет.

Лука справился с коржами просто отлично для новичка в десертах, и я взялась за крем. Вскоре торты были готовы и отправились в холодильник. Я наладила уже привычное и обожаемое суфле с питахайей и манго, а потом принялась готовить черничные кексы. Мое счастливое блюдо, куда ж без него.

— Сильно давит? – спросила я.

Лука, который нарезал заготовки для салатов смертоносными пиратскими движениями ножа, пожал плечами.

— Чувствуется, да. Неприятно. Но не мучительно.

Взмах ножа отправил колечки красного лука в отдельную миску, и Лука сказал:

— Надеюсь, это ненадолго.

— Марун сейчас предположил, что такой бывает детская магия, – поделилась я.

Лука бросил помидоры в бурлящий кипяток, подождал, прищелкивая пальцами, и, вынув, принялся их чистить от кожицы.

— Ну не знаю. Я в детстве не так колдовал. – Он прищурился и улыбнулся. – Делал так, что мидии жарились без огня. Яблоки с дерева падали прямо в корзину. Птиц лечил. Отец вообще думал, что я не ведьмак, а блаженный. Дурачок. – Он смахнул нарезанные помидоры в другую миску и добавил: – Мальчишки в поселке кошку поймали, мучили ее, а я отбил и раны ей заживлял. Ревел, помню, ужасно… Ну вот кто, кроме блаженного, так сможет?

— Не знаю, – честно ответила я. От истории с кошкой хотелось плакать. – Хороший человек сможет?

— Потом решили, что я все-таки ведьмак, – усмехнулся Лука. – А ведьмак и хороший человек – это две большие разницы, как говорят в Хавтавааре.

Какое-то время мы молчали. Было видно, что воспоминание затронуло Луку сильнее, чем он ожидал.

Я отправила кексы в духовку и спросила:

— А это может быть безумец? Как считаешь?

— О да! – усмехнулся Лука. – Она выступила против Саброры, и сразу видно, что это месть. А раз так, то да, никем другим она быть не может.

Саброра действительно пришел меня встретить – вошел в зал, опустился за свободный столик, сняв шляпу, и я заметила, что он выглядит усталым.

Лука, который уже собирался снимать кассу, предложил:

— Может быть, кофе?

Саброра посмотрел на него тем взглядом, за которым обычно следует предложение предъявить документы – пока еще предложение, а не приказ. Лука пожал плечами: нет так нет.

Витрина для десертов была пуста. Когда я переоделась и вышла в зал, Саброра поинтересовался:

— Смотрю, дела идут неплохо?

— Дела идут отлично. – Я протянула ему коробку с ананасным тортом и на всякий случай постучала по столу, чтобы не сглазить. – Завтра будет манговый чизкейк, Марун привез просто потрясающие фрукты.

Девушки Марнахена обожали чизкейк – легкий, свежий, почти без вреда для фигуры. Да и готовить его было не то чтобы сложно.