Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 217 – Лариса Петровичева

Такого заклинания я не знала. Нам о нем не рассказывали. Темные иероглифы парили над паутинной сетью, и все, что я могла сделать, это бросить в них «отторгающий знак». Золотистый туман окутал мою голову, и боль отступила, а дышать стало легче. Отлично. Кто бы ни бросил в меня эту сеточку, теперь он не имеет надо мной власти.

— Умница! – послышался довольный голос Кукловода.

Я обернулась – нет, никого. Он не выпрыгнул ко мне из темного угла. Голос звенел и дрожал, отражаясь от сводов черепа и расплескиваясь по мрамору пола.

— Ты и правда одна из сильнейших волшебниц этого поколения!

Значит, Кукловод нашел способ добраться до меня. Наверно, я была неосторожна и оставила ту нить, по которой он пришел сюда.

Я оперлась о край раковины и посмотрела в зеркало. Мое отражение плясало и сбоило. Вот я вижу свое лицо – а вот на меня уже смотрит Кукловод, улыбается хищно, так, словно готов вгрызться мне в шею. Он ненавидел меня – и нуждался во мне, это было видно по алчности, которая сейчас наполняла его осунувшееся лицо.

— Кто ты? – спросила я и не узнала своего голоса – хриплого, мертвого. Так могла бы говорить смерть. – Кто ты? Назовись!

Я вбросила в зеркало заклинание, которое называлось «ключом истины». Нырнув в зеркальные пространственные ходы, оно устремилось к Кукловоду, и теперь самым главным было смотреть ему в глаза и не отводить взгляд. Когда «ключ истины» доберется до него, он вынужден будет говорить правду. Пока мы связаны чарами, у него не будет другого выхода, а он не разорвет эту связь, ему что-то нужно, и я не хотела сдаваться, не узнав, что именно.

Кукловод усмехнулся. Ненависть в его глазах могла бы испепелить.

Я усилила свои защитные чары, и он ответил по-эльфийски:

— Сильный-и-достойный.

Вот, значит, как. Истинное эльфийское имя. Как жаль, что его нет ни в каких регистрационных документах! Эльфы не раскрывают своих настоящих имен вне Благословенного края. Можно было бы, конечно, отправить на нашу родину полицейский запрос, но я прекрасно знала, что с ним сделают: используют в нужнике. Так эльфы поступают со всеми бумагами людей, пока у них есть такая возможность.

— Что тебе нужно? – спросила я.

Улыбка Кукловода стала шире, и я невольно заметила, что сумрак, окружавший его все это время, начал развеиваться. Кукловод словно бы хотел произвести на меня хорошее впечатление.

— Начнем с того, что ты первая решила смотреть на мир моими глазами, – дружелюбно ответил он. – Впрочем, я понимаю твое любопытство. Всегда интересно посмотреть на того, кто загадывает загадки, правда?

— Не буду отрицать очевидное, – согласилась я. – Так чего ты хочешь? Зачем тебе эти прорывы магического поля?

Кукловод посмотрел на меня с искренним уважением. Кажется, его радовало то, что я говорю.

— Ты и прорывы поняла, умница, – одобрительно произнес он. – Видела моего паучка? Прелесть, правда?

— Видела, – кивнула я. – Испепелила. Так зачем тебе все это?

— Там, откуда приходят пауки, есть очень много интересного, – со сдержанной гордостью сообщил Кукловод. – Новые земли. Реки, моря, равнины, горы, полные самоцветов, железа и серебра.

Так, отлично. Серебро. Значит, это эльф из клана Кавереллинов – они предпочитают серебро всем остальным металлам. Любой другой эльф из Благословенного края упомянул бы золото.