Книга Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви, страница 204 – Лариса Петровичева

А мы ведь стали ближе. Согревали друг друга своим теплом, видели впереди надежду… И вот все оборвалось.

— Простите ему этот порыв, Глория, – попросил Аврелий. – В юности мы все совершаем глупости ради прекрасных девушек. Виктор просто выбрал не самый разумный способ. Будьте снисходительны.

Глория хмуро посмотрела на него и ничего не ответила.

Я устало провел ладонями по лицу, мысленно выбранив Аврелия за эту поддержку с ноткой презрения, и сказал:

— Ладно, со мной все ясно. А с этим нашим кукловодом? Неужели он был одним из тех выпивох?

— Он сам – нет. Но один из них был его подручным, нанятым для того, чтобы вести за тобой наблюдение, Глория. После твоего провала на экзамене он занял пост на Малой Морской. Он был не против подзаработать, но дело кончилось сломанной рукой. Так вот, я нашел его, выцепил нить и выяснил, что наш, как вы, Виктор, выразились, кукловод, является эльфом. И эльфом из благородной династии, там очень сильная магия крови.

Глория удивленно посмотрела на ректора и, нахмурившись, сказала:

— Могущественный волшебник из Благословенного края, способный прорвать магическое поле нашего мира и выпустить сюда чудовищ? Плохи тогда наши дела! В былые времена эльфы такое проворачивали не раз и не два. Большой мор, Великое запустение, Чумной материк – это все их работа.

Я невольно поежился. От ее слов веяло кровью и мучительной смертью.

Хотс кивнул.

— Смею заметить, что тогда у мира не было такой, как ты, Глория.

Глория усмехнулась. Бросила в мою сторону взгляд, уже просто усталый, без презрения.

— Хотите сказать, что я должна спасти мир?

— Не ты одна, – улыбнулся ректор. – За твоей спиной будут стоять очень многие, но ты… Ты одна из тех, кто способен дать отпор нашему кукловоду. И я рад, что ты стала тем, кем стала.

Несколько долгих мгновений мы молчали. За окнами стемнело, по стеклам зацокал дождь, а у меня не было зонта. Впрочем, Аврелий наверняка сможет отправить нас домой так же, как доставил сюда.

— Я соболезную вам, – наконец сказала Глория. – Мне очень жаль, что Анжен умер.

Ректор нахмурился, словно всеми силами старался скрыть боль. Устало качнул головой.

— Когда Анжен занял твое место, в нем что-то стало прорастать. Никто в академии не мог понять, какие именно способности он получил бы, но уровень его волшебства сделался очень нестабильным…

— И поэтому его убрали, – торопливо добавила Глория. – Это как-то мешало кукловоду.

И она рассказала о том, что видела, когда Аврелий принес ей серебряную миску с водой. Хотс слушал, покусывая губу и хмурясь.

Когда Глория закончила свой рассказ, он воскликнул:

— Нам удивительно повезло! Если ты нащупала к нему ход, то сможешь пройти той же дорогой еще раз. Конечно, только после того, как придешь в себя после скачка в уровне.

— Я буду ее учить, – со сдержанной гордостью сообщил Аврелий. – Полагаю, что даже вы, с вашими знаниями и опытом, не слишком сильны в левитации, я уж не говорю о направленных проколах реальности.

Ректор посмотрел на него так, словно у Аврелия выросли еще две головы.

— Сколько у нас времени, кстати? – спросила Глория. – Что говорят ваши датчики?

— Пока все тихо, – ответил ректор. – Ничего, кроме привычных сезонных колебаний. Но мне кажется, что это затишье перед бурей. И она может разразиться в любой момент.