Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 301 – Татьяна Ткачук

Сунув руки в карманы курточки, сдвинув вбок, к бедру, перекинутую через левое плечо сумочку на длинном ремешке, она шагала и шагала по выложенному здесь плиткой тротуару, обгоняя прохожих или уступая дорогу тем, кто обгонял ее, полной грудью вдыхая наполненный предчувствием настоящей весны воздух. Лера просто смотрела по сторонам, вспоминая с детства знакомые и любимые места, замечая набухшие на деревьях почки, вылезшую из земли тонкую травку – изумрудно-яркую, юную, еще не успевшую стать жесткой и пыльной, как это будет в середине лета.

Скользила взглядом по фасадам старых пятиэтажек, читая вывески над дверями магазинов, и снова убеждалась в том, что она вернулась в прежнюю жизнь. Вот только уверенности в том, что жизнь эта останется прежней, у девушки совсем не было. Просто потому что сама она внутренне изменилась, стала другой. И с этим нужно было как-то примириться…

В сумке громко зазвонил смартфон, заставив Леру вздрогнуть от неожиданности. Это мама, вернувшись домой с работы, не обнаружила дочку и принялась искать ее:

— Доченька, ты где?

— Мама, я в порядке, не волнуйся. Просто гуляю по городу! – и ведь ничуть не солгала: мерное вышагивание по тротуару дало свои плоды, и девушка заметно успокоилась.

— Ты, наверное, проголодалась? Я сейчас приготовлю обед. Не гуляй долго! – предупредила Евгения Ивановна.

— Хорошо! Я еще немного пройдусь, а потом вернусь домой на автобусе, – ответила дочь.

— Ладно, – ответила мама и отключилась.

Валерия прошлась еще немного по проспекту, а потом перешла на другую сторону и, сев на автобус, отправилась домой.

А ночью она увидела сон.

Лера вновь была на улице Ханяна, и мимо нее сновали одетые в старинные ханбоки люди с азиатскими лицами, но никто не обращал на девушку внимания. Она растерянно бродила по улицам, пытаясь выбраться в какое-нибудь знакомое место, заговаривала с пешеходами, но они точно не видели ее, проходя мимо.

А затем вдруг небо потемнело, словно на землю резко опустилась ночь, и прохожие исчезли куда-то. Лера осталась одна на безлюдной темной улице. Ей стало жутко, потому что низко над землей начал стелиться густой туман, поднимаясь все выше и выше. И вот уже девушка была окружена со всех сторон белесой мглой. Она закричала:

— Люди! Кто-нибудь! Есть тут кто-нибудь?!

И где-то в стороне послышался незнакомый мужской голос, который звал ее:

«Со Хён! Со Хён!» Она была уверена, что зовут именно ее. Вначале подумала, что это ее любимый Юн Хо, но голос был совсем другим, не похожим по тембру на голос ватажника.

Почему-то она знала, что тот, кто так настойчиво зовет ее, беспокоится о Лере и ищет ее. Она закричала изо всех сил: «Юн Хо!»

И проснулась. Мокрая от пота, с бешено колотившимся сердцем.

В комнате было темно. Ночь еще не сдала своих позиций только-только намечавшемуся утру. На соседней кровати заворочалась мама, потревоженная голосом Леры: по всей видимости, девушка закричала наяву. Она замерла, как мышка, боясь лишний раз пошевелиться: маме с утра надо было подниматься на работу, и не стоило будить ее раньше времени, отнимая последние, самые сладкие часы сна. Вскоре женщина затихла, так и не проснувшись. А Лера долго еще лежала, размышляя над приснившимся.

Что значил этот сон? Кто звал ее? Чей голос звучал во сне? У девушки не было ответов на эти вопросы. И, проворочавшись на своей постели, она все-таки забылась тревожным, неспокойным сном.