Онлайн книга «Да, моя королева! Дилогия»
|
Тщательно вытираясь большим мягким полотенцем, а во второе заворачивая влажные волосы и накручивая на голове нечто вроде тюрбана, Лера случайно взглянула на себя в настенное овальное зеркало над раковиной и внезапно вспыхнула: нагое тело напомнило ей вдруг, как они с Юн Хо занимались любовью в темноте ее опочивальни. Затрясла головой, отгоняя яркое видение. Хватит, хватит грезить о Юн Хо! – приказала себе. Он остался там, если даже и был на самом деле! И больше Лера никогда, никогда не встретит его! Что он там говорил? «Буду любить тебя всегда, сколько бы жизней мне не пришлось прожить»? Как?! Как он собирается это сделать?.. Девушка отбросила полотенце на стиральную машинку-автомат, стоявшую у стены тут же, в маленькой ванной комнате и принялась надевать нижнее белье и халат. Сунула ноги в тапочки из искусственного меха с мордочками милых кошечек на верхней части и, вынув заглушку из днища ванны, вышла в коридор. Отправилась на ароматы готовящейся еды прямиком в кухню. Мама, за время ее купания, успела настрогать салат из свежих помидоров и огурцов, заправленный оливковым маслом, пожарить на сковороде румяную картошечку и потушить в микроволновке филе индейки. — М-м-м! – потянула носом девушка. – Как я соскучилась по такой простой еде, мамуль! Сейчас захлебнусь слюной! Твоя жареная картошка – это нечто! — Садись скорее! – засмеялась женщина. – Буду кормить тебя, а то вон как похудела… Вспомнив о причине худобы, обе как-то притихли, а потом Лера решительно встряхнула махровым тюрбаном на голове, от чего полотенце развернулось, высвободив целый водопад рыжих локонов и превратив ее в сказочную ведьмочку, и преувеличенно весело сказала: — Давай, мамуль! Откармливай меня! Евгения Ивановна поставила на стол две плоских фарфоровых тарелки и положила на них вилки. Рядом поставила небольшие салатнички и водрузила в центр столешницы плетеную из соломки хлебницу с уже нарезанными ломтями ржаного и пшеничного хлеба. Мать и дочь уселись друг против друга за стол, придвинутый к окну, и принялись за еду. Молчали ненавязчиво, уютно, наслаждаясь горячей свежей пищей. И Лера поймала вдруг себя на мысли, что она совсем отвыкла от такой еды, день за днем вкушая больничную пищу, пусть и неплохую и сбалансированную, но все равно – не домашнюю, не домашнюю! А до этого долго питалась рисом и кимчи, морепродуктами и острой курицей в соусе… Девушка все же была уверена в том, что так и было… а не просто привиделось ей в одном бесконечно длинном сновидении об эпохе Чосон. Ну вот, опять! Она снова думает об этом! Лера невольно нахмурилась, что тут же заметила мама. Женщина с беспокойством спросила: — Лер, что? Не вкусно?!.. — Нет, что ты, мама! – поспешно ответила она. – Очень! Очень вкусно! Просто я вдруг подумала: а как я питалась все это время, когда лежала в коме? — Так тебе в капельницу подавали питательный раствор, – ни секунды не думая, ответила мать. – Так и было все три месяца!.. А что? — Нет, ничего, – улыбнулась девушка. – Все в порядке! Очень вкусно! — Кушай, доченька! Возьми еще кусочек индейки! И салат, салат давай положу тебе! — Не беспокойся, мамочка! Я сама положу! Ты тоже ешь хорошо! — Да я-то ем… Они снова ненадолго замолчали, а потом Евгения Ивановна встала, чтобы включить чайник, который вскоре забурлил, закипев, и с громким щелчком выключился. Чайник у них был какой-то другой – не тот, который помнила Лера. Она и спросила об этом мать. Та ответила, что прежний сломался, и ей пришлось покупать новый. |