Книга Да, моя королева! Дилогия, страница 292 – Татьяна Ткачук

С тобой готова на край света

Бежать и не смотреть назад.

Любовью нашей я согрета,

И ветер перемен помочь нам рад.

Я обнимаю твое тело крепко,

И слышу ровный сердца стук.

И вот уже свобода наша близко,

Страданий, наконец, разорван круг.

Мечтала я о тихой, мирной жизни,

И в мыслях этих я так счастлива была.

К божественной любви нас мчали кони,

Но все мечты оборвала одна стрела…

(Татьяна Сырку)

Лера

Где-то над ухом назойливо повторялся противный писк, звучавший с раздражающей ритмичностью, словно наглый комар нашел свою жертву и теперь примеривался, как бы половчее впиться хоботком и начать сосать кровь.

Лера подумала, что надо бы прихлопнуть противного кровососа, иначе потом вся кожа будет в зудящих укусах. Но рук не чувствовала. То есть совсем. Как будто их у девушки вообще не было.

Она вдруг испугалась и подумала: а что с ней вообще такое? Где она? Попробовала приоткрыть веки, и это ей неожиданно легко удалось. По ощущениям, девушка где-то лежала, но вот где? Над головой простирался белый потолок. Вокруг было светло, как днем. Похоже, и был день. Валерия медленно повела глазами в сторону и с удивлением обнаружила, что она находится в обычной комнате. Безликой, какими бывают больничные палаты, обитатели которых меняются так часто, что не успевают оставить никаких следов своего пребывания…

А потом она увидела у стены сидящую на простом деревянном стуле женщину, откинувшуюся на спинку и прислонившуюся затылком к стене. Глаза женщины были прикрыты, а лицо…

— Мама! – вскричала Лера, не в силах поверить, что видит собственную мать.

Однако вместо крика с губ ее слетел еле слышный шепот. И, боясь, что родительница ей всего лишь снится, девушка позвала громче:

— Мама!..

Та вздрогнула, открыла глаза и, встретившись взглядом с Лерой, вскочила на ноги. Бросилась к кровати, на которой лежала девушка, схватила ее за руку, безвольно лежавшую поверх белой простыни, и выдохнула:

— Доченька! Слава богу! Очнулась!

И тут же подлетела к двери палаты и, толкнув дверь, крикнула в коридор:

— Кто-нибудь! Сестра! Сюда! Помогите!

Лера утомленно прикрыла глаза, а потом услышала быстрые шаги, и незнакомый женский голос произнес:

— Что случилось?

— Она очнулась! Моя дочь!..

— Позвольте! – раздалось уже гораздо ближе, и прохладные пальцы прикоснулись к щеке Леры. Она распахнула ресницы: над ней склонилась женщина в медицинском костюме персикового цвета и шапочке, прикрывавшей волосы.

— Пришла в себя? Вот и умница! Вот и молодчинка! – с улыбкой заговорила она, одновременно прикасаясь ко лбу девушки, а затем к ее запястью, считая пульс. – Сейчас поставим тебе витамины, измерим температурку… Ты умница! А какие глазки красивые! Как изумруды!.. Ты и сама красавица!.. Мама твоя так ждала этого момента…

Лера скосила глаза на мать: та стояла рядом и, зажав ладонью рот, беззвучно плакала. Слезы двумя быстрыми дорожками катились по щекам женщины, и она тихо всхлипывала, не сводя взгляда с дочери.

Медсестра бросила на нее короткий взгляд и сказала:

— Ну, что же вы, мамочка! Не плачьте! Радоваться надо, а вы плачете!

— Это я от радости!.. – сдавленно ответила мама, вытирая пальцами слезы.

А медсестра уже продолжала:

— Побудьте с дочкой. Я сейчас вызову вашего доктора, он осмотрит Леру и назначит лечение… Возьмите стул, присядьте здесь, рядом! – скомандовала она и вышла из палаты.