Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 96 – Лана Кроу, Елена Смертная

Я чувствовала себя фармацевтом-любителем. Вроде бы все просто: берешь ингредиент, добавляешь магию, усиливаешь нужные свойства. Но ведь у разных растений есть и побочные действия. Некоторые в больших количествах становятся ядовитыми. Некоторые нельзя давать детям. Некоторые… Я вздохнула и потерла виски.

У нас не было денег на готовое лекарство. Только мои руки, моя магия и эта книга.

— Но я обязательно научусь, Асмир, вот увидишь, — прошептала я себе под нос.

Завтра приготовлю отвар для Вики. Он сложнее, чем то, что я делала для Марии. Я попробую его сама. У меня будут сутки, чтобы понять, не приготовила ли я отраву.

Буду сама своим подопытным кроликом.

Я листала страницы, вчитывалась в названия, пыталась запомнить картинки. На глаза то и дело наворачивались слезы — я утирала их рукавом, стараясь не всхлипывать. Не сейчас. Не здесь.

Но мысли все равно возвращались к Асмиру.

Я вспоминала тот вечер, когда мы сидели в комнате и обсуждали вопросы, выданные Басманом. Как нам было тепло вместе… и так легко, словно мы знали друг друга вечность!

Как же такое могло случиться?

Любимый. Мой муж. Замечательный отец. Его нет. И никогда уже не будет.

Я зажмурилась, сжала кулаки. Я не хотела плакать, я просто не имела права на слабость. На мне были дети, и я должна им помочь.

В дверь постучали. Тихо, почти неслышно — но в ночной тишине этот звук показался достаточно громким.

Я замерла, бросила взгляд на Марию. Девочка спала, свернувшись калачиком, укрывшись одеялом с головой. Не шелохнулась. Слишком устала, чтобы слышать что-то вокруг.

Кто мог прийти в такое время? Марта?

Я отложила книгу, бесшумно поднялась и подошла к двери.

— Кто там? — спросила шепотом, приоткрывая дверь ровно настолько, чтобы выглянуть в коридор.

Там стоял Тит. Его лицо было не просто серьезным — оно было враждебным. Таким я его видела разве что когда он думал, что я Катрин.

— Тит? — я распахнула дверь шире. — Что-то случилось?

В голове тут же пронеслись самые страшные варианты. Вики? Марта? Что-то с домом?

Тит поднял на меня глаза — и в них было столько злости…

— Случилось, — сказал он твердо. Голос его дрожал, но не от страха — от ярости. Он даже кулаки сжал. — Ты обманула нас. Ты лгунья.

* Ирина *

Я тут же вышла за дверь, слегка притворив ее за собой, чтобы не разбудить Марию.

— Тит…

— Ты уже была в этом теле! — резко выпалил мальчик, и я застыла. — Я знаю. Ты меня лечила, Рина. Лечила магией — я помню это. У Катрин бытовая магия, а у тебя… у тебя целительная. А целительной у женщин не бывает. Но я-то… я помню.

— Тит, я…

— Я не говорил тебе, как зовут Марию, — продолжил он, не давая мне вставить ни слова. — Не говорил. А ты… ты знала. Потому что ты уже здесь была.

Он смотрел на меня испытующе, и в его глазах горело что-то, отчего у меня сжалось сердце. Я вздохнула.

— Да, — тихо ответила я. — Но все было не…

— Значит, я прав, — перебил он, и его голос дрогнул. — Ты была в этом теле. Тогда… с папой. Так ведь?

— Все очень сложно объяснить, Тит.

— Ты нас всех обманывала. Меня, Вики… папу.

Последнее слово он произнес с особой болью. На глаза мальчика накатились слезы, но он не плакал — стоял, сжав кулаки, взъерошенный, злой, с ненавистью и болью во взгляде.

— Тит, я никого не обманывала, — сказала я как можно спокойнее, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Да, я была в этом теле. Да, тогда была тоже я. И с твоим папой… Но твой папа знал, кто я. Он знал все.