Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 94 – Лана Кроу, Елена Смертная

И вдруг — холодок. Легкий, почти невесомый, как ветерок. Магия отступила, оставив после себя лишь приятное тепло в ладонях.

Я открыла глаза. Получилось?

Напиток выглядел все так же. Обычная мутноватая жидкость. Ничего не изменилось.

— Все? — спросила Вики, заглядывая в кружку. — Он теперь волшебный?

— Не знаю, — честно ответила я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Надо проверить.

Я взяла ложку, зачерпнула немного лечебного напитка и решила попробовать первой. Вдруг я что-то… не то намешала? Вдруг магия сделала его горьким или едким?

На вкус — тот же самый напиток. Сладкий, с кислинкой, с медовым послевкусием. Я постояла с минуту, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего не изменилось. Живот не скрутило, язык не онемел. Обычный напиток.

— Рина, — Тит подался вперед, не выдержав затянувшейся паузы. — Он… работает?

Я посмотрела в его темные глаза и пожала плечами.

— Надеюсь, что работает, — вздохнула я. — Мария, тебе нужно это выпить.

Девочка смотрела на кружку с любопытством и легким испугом. Ее пальцы, лежавшие на столе, чуть заметно дрожали.

— Мария, — я присела рядом, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Это не больно. Это вкусно. Просто попробуй, хоть немного…

Она взяла кружку обеими руками, зажмурилась и сделала маленький глоток.

— Вкусно? — спросила Вики, не в силах усидеть на месте.

Мария кивнула. Сделала еще глоток. Потом еще. И уже через минуту поставила пустую кружку на стол.

На кухне стало тихо. Все мы затаили дыхание. Мария сидела неподвижно, прислушиваясь к себе. Ее лицо было сосредоточенным, почти серьезным. Я считала секунды.

— Мария, — позвала я осторожно. — Ты можешь открыть ротик? Я хочу посмотреть.

Она послушно открыла рот. Я взяла ложку, осторожно нажала на язык.

Гланды. Все еще красные, но… припухлость спала. Гной исчез. Не полностью, но стало заметно меньше. Это было не полное выздоровление, но… это было невероятно!

— Намного лучше, — сказала я с восторгом, не в силах скрыть улыбку. — Еще нужно лечиться, но прогресс огромный.

Я выпрямилась. Девочка закрыла глаза, словно прислушиваясь к себе — глубоко, внимательно.

— Не… — голос Марии прозвучал хрипло, но отчетливо. Я застыла. — Не болит!

— Что? — не поверила своим ушам.

— Не болит! — пусть и хрипло, но твердо повторила девочка, и ее губы растянулись в широкой улыбке. — Не болит! Мне лучше! Спасибо! Мне лучше!

Она говорила. Не кивала, не показывала пальцами — говорила. Хрипло, тихо, с трудом, но говорила.

Вики захлопала в ладоши, чуть не подпрыгнув на месте. Тит молчал, но я видела, как расслабились его плечи, как из глаз ушла тревога. А Мария смотрела на меня, и в ее взгляде было столько благодарности, что у меня перехватило дыхание.

Я обняла ее, прижала к себе, чувствуя, как худенькие руки обхватывают меня в ответ.

— Это замечательно, — искренне сказала я. — Теперь все точно будет хорошо!

До утра оставалось совсем немного — часа три, не больше. Но я, как медик, точно знала: лучше поспать несколько часов, чем не спать вовсе. Даже короткий отдых даст организму силы.

Мария все еще крепко держала меня за руку. Ее маленькие пальцы вцепились в мою ладонь так, словно я была единственным якорем, удерживающим ее в этом мире. Особенно после успеха с напитком она смотрела на меня с каким-то новым выражением — не просто с благодарностью, а с верой. Безоговорочной, детской верой в то, что я могу все.