Книга Детский доктор или Попаданка в злую мачеху, страница 44 – Лана Кроу, Елена Смертная

От этой внезапной, простой мысли в висках ударила острая, пронзительная боль. Я вскрикнула, отшатнулась от двери и прижала ладони к голове. Картины замелькали перед глазами: дом, вовсе не этот, больше, богаче, зима, комната, книга, смех и… он.

Боль отступила так же внезапно, как и накатила. Я открыла глаза.

Высокий, статный мужчина с темными, как смоль, волосами и такими же темными, пронзительными глазами.

Я осмотрелась по сторонам и поняла, что нахожусь не в коридоре, а в комнате, сижу на кровати, держа в руках какой-то лист.

Где я? Что происходит? Вопросы застряли где-то в горле, ведь все мое внимание было приковано к незнакомцу.

На лице мужчины играла улыбка, а в руках он держал листок, что-то помечая на нем.

От взгляда на него сердце билось чаще, а в груди ныло с огромной, всепоглощающей болью.

— Ну, давай теперь ты, — раздался голос. Мой… мой голос. То есть голос Катрин. Я что, была в ее воспоминании? Что это все значило? — Твой любимый цветок?

Мужчина устало вздохнул.

— Допустим, те, что растут в горах. Не помню названия. Но они… стойкие. И красивые.

Голос был низким, глубоким, теплым и… до боли знакомым. Каждая клеточка тела отозвалась на этот звук. Я испытывала такую гамму чувств, что не могла их описать. Чувства Катрин были такими яркими, что я уже окончательно запуталась, где ее, а где мои. Любовь… она сменялась тоской и болью.

«Кто ты?» — хотела выкрикнуть я, но не смогла издать ни звука. Я пыталась шевелиться, но не могла сдвинуться ни на миллиметр, будто застыла в одном моменте и никак не могла из него вырваться.

А я чувствовала, чувствовала всем нутром, что должна что-то сделать! Что-то вспомнить, понять…

Момент тем временем стал ускользать. Мужчина, комната, свет — все замерло, застыло и стало медленно таять, растворяться в воздухе.

— Стой! — вырвалось у меня наконец.

Неожиданно нашлись силы. Я рванулась вперед, пытаясь ухватиться за этот мираж, за остатки видения, но не успела… Ноги стали ватными, мир закачался. Я протянула руку — и коснулась лишь пустоты.

Все исчезло.

Я стояла посреди тихого коридора, опираясь ладонью о холодную стену. В ушах звенело, в груди тяжело отдавалось эхо тоски. Я глубоко дышала, пытаясь унять дрожь в руках и вернуть себе твердую почву под ногами.

Кто был этот мужчина? Почему его образ отзывался во мне такой мучительной болью и такой… щемящей тоской? Возлюбленный Катрин? Неужели она… так сильно его любила? Могла ли эта жестокая, беспринципная женщина быть способна на подобное чувство?

И снова эта тоска — чужая, но в то же время моя собственная… Я закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти хотя бы черты лица, улыбку, голос… Но в ответ были лишь смутные ощущения, будто обрывки вещего сна, что тают на рассвете, оставляя после себя лишь чувство утраты. Только тяжелую тень на душе и тихий, но очень важный вопрос. Кто же ты такой?

* Ирина *

— Катрин… — знакомый, слащавый голос вырвал меня из глубины воспоминания, которое уже начало таять, как дым. Я резко обернулась и столкнулась взглядом с Дареном. — Что ты тут делаешь… дорогая? — добавил он, и это «дорогая» прозвучало совершенно неправдоподобно.

Против воли мой взгляд со сравнением скользнул по его фигуре. В голове еще стоял образ: высокий, широкоплечий мужчина с темными волосами и твердым, уверенным взглядом… А передо мной — Дарен. Изящный, бледный, в своем безупречном, но уже слегка поношенном сюртуке. И как, интересно, Катрин могла выбрать в итоге его? Какие глупые мысли!