Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 72 – Алексей Фирсов

Для женщины эпохи барокко, обожавшей наряды, танцы и светское общество больше любой политики, перспектива стать независимой европейской герцогиней с миллионным приданым прозвучала как райская музыка. Трон с его вечным страхом переворотной дыбы мгновенно потерял в глазах Елизаветы всякую привлекательность.

— Анна! Матушка-правительница! — цесаревна снова бросилась к Маше, но на этот раз чтобы расцеловать её в обе щеки. — Да я… да я век за тебя Господа молить буду! Хоть за саксонца, хоть за баварца! Только в Париж наряды заказывать позволь!

— Позволю, Лиза, позволю. Главный бухгалтер оплатит счета по ведомости, — усмехнулась Маша, похлопывая родственницу по спине. — А теперь собирай чемоданы. Князь Ушаков!

— Здесь, Ваше Императорское Высочество, — бесшумно шагнул вперед старый инквизитор. В его глазах светилось глубочайшее профессиональное восхищение. Вывезти потенциальное знамя бунта из страны за чужой счет, превратив врага в лояльного заграничного агента влияния, — до такой бескровной и прибыльной схемы не додумался даже Петр I.

— Проконтролируйте сборы и инкассацию личных вещей цесаревны, Андрей Иванович, — распорядилась Маша. — Карету подать к парадному подъезду. И проследите, чтобы ни одна записка из Смольного больше не ушла на сторону. Наша торговая точка переходит на единый баланс.

Антон Ульрих, разочарованный тем, что никого не пришлось колоть штыком, гордо вложил клинок в ножны: — Я лично возглавлю эскорт! Весь Петербург должен видеть, как правящая фамилия едина в своем величии!

Когда кавалькада Правительницы, увозя ошарашенную, но бесконечно счастливую Елизавету Петровну в Зимний дворец, выезжала из ворот Смольного дома, Маша из Люберец откинулась на бархатные подушки и с удовольствием потянулась.

Внутренний рынок был зачищен подчистую. Вороватые интенданты махали кайлом на Урале, старая мятежная знать ехала в кандалах строить Оренбург, французская агентура вышвырнута за границу, а главный конкурентный актив надежно упакован в золотую клетку и готовился к выгодному экспорту в Европу.

Впереди было самое интересное: требовалось разобраться с английскими тарифами, дождаться возвращения Миниха с окончательной шведской капитуляцией и провести масштабную налоговую ревизию церковных земель. «Пятерочка» всероссийского масштаба уверенно выходила в абсолютные лидеры мирового рынка.

ГЛАВА 29.ПРОБЛЕМА ЧУЖОГО КРЕСЛА И ОФОРМЛЕНИЕ ГЕНЕРАЛЬНОЙ ДОВЕРЕННОСТИ

Окончательная капитуляция шведской армии превратила возвращение Бурхарда Христофоровича Миниха в Санкт-Петербург во второй, еще более грандиозный триумф. Старый волкодав буквально сиял: границы торговой сети на севере были зачищены, неприятель подписал все нужные накладные о безоговорочной сдаче, а в казне осели весомые контрибуции.

Поздним вечером, когда отгремели официальные салюты и закончились парадные приемы, фельдмаршал сидел в личном кабинете Маши. На столе между ними стоял графин с отличным рейнским вином, скворчала свеча, а за окном выл холодный балтийский ветер. Здесь не было ни свиты, ни церемониймейстеров — только два главных акционера империи, прошедшие огонь, воду и медные трубы корпоративных заговоров.

Миних тяжело опустился в кресло, расстегнул жесткий ворот парадного мундира и с нескрываемым восхищением посмотрел на молодую женщину напротив.