Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 137 – Алексей Фирсов

Двери кабинета распахнулись, и на пороге возникла Юлиана фон Менгден. Глава секретариата выглядела безупречно: тяжелый шелк платья нигде не морщил, талия, затянутая в жесткий корсет из китового уса, казалась осиной, а высокая напудренная прическа не шелохнулась при поклоне.

— Ваше Императорское Величество, разрешите доложить! — отчеканила Юлиана, сжимая в руках пухлую кожаную папку. — Инспекция Отдела подготовки кадров завершена! Молодые стажерки готовы к сегодняшнему балу и проведению неформального аудита среди сенаторов!

Сотня свеженабраных фрейлин обживалась в зимнем дворце.

Маша немедленно поручила Юлиане фон Менгден жесткую организацию. Теперь Институт благородных девиц-фрейлин функционировал как элитная бизнес-академия и аналитический центр тайной канцелярии в одном флаконе.

— Как там наши девочки? — Маша отложила смету и с удовольствием потерла руки. — Программу осваивают?

— Так точно! — глаза Юлианы гордо блеснули. — Утренняя лекция по двойной бухгалтерии прошла успешно. Графиня Шереметева наконец-то научилась сводить дебет с кредитом по расходам на пудру и мушки. Княжна Трубецкая блестяще сдала зачет по криптографии — она теперь зашифровывает донесения в узорах вышивки ришелье. А новенькая, Верочка Долгорукова, правда, пыталась рыдать и жаловаться на мозоли от гусиного пера, ссылаясь на тонкую душевную организацию.

— И что ты с ней сделала? — усмехнулась Анна.

— Напомнила, что тонкая душевная организация не является оправданием для срыва дедлайна по сводке таможенных сборов, — невозмутимо ответила Менгден. — Посадила её переписывать накладные на поставку парусины. В наказание за капризы заставила затянуть корсет на один дюйм туже и лишила сладкого на три дня. Теперь работает как часы, Ваше Величество.

— Идеально, Юлька! На балу распредели девочек по секторам. Пусть танцуют контрдансы и менуэты с иностранными послами и интендантами. Во время фигур кадрили пусть ненавязчиво выведывают объемы закупок пороха у шведов и настроения во французском посольстве. Улыбаемся, машем веерами и собираем информацию для коммерческого отдела!

Вечером Зимний дворец вспыхнул тысячами восковых свечей. Огромные зеркала в золоченых рамах многократно отражали свет, создавая иллюзию бесконечного огненного коридора. Бал-маскарад грянул во всем своем великолепии. Аристократия, избавленная от страха бироновских репрессий, веселилась с размахом. Дамы блистали в платьях «роба франсез» из венецианской парчи и лионского шелка, кавалеры щеголяли в бархатных камзолах, расшитых бриллиантами.

Маша, одетая в стилизованный костюм римской богини коммерции Минервы (практичное платье без излишних кружевных нагромождений, позволяющее быстро передвигаться), с удовлетворением наблюдала с высоты трона, как её фрейлины, порхая в танце, профессионально «доили» информацию из раскрасневшихся дипломатов. Бренд-амбассадор Антон Ульрих в костюме античного героя Геркулеса (с дубиной из папье-маше, которую он то и дело ронял на ноги сенаторам) увлеченно опустошал запасы французского шампанского.

Именно в этот момент парадного веселья двери Большого зала с грохотом распахнулись. Музыка смолкла. На пороге, окутанный клубами морозного пара, стоял фельдмаршал Бурхард Христофорович фон Миних.

Огромный немец выглядел так, словно только что лично прорубил просеку от Тюрингии до Петербурга. Его дорожный плащ из тяжелого сукна был покрыт инеем, на усах висели сосульки, а лицо покраснело от лютого мороза и еще более лютого бешенства. Он триумфально сдал Елизавету Петровну замуж в Германию, избавив компанию от политического риска, и мчался в столицу за заслуженными дивидендами. Однако по пути курьеры донесли ему страшные вести с южного филиала.