Онлайн книга «Елизавета, у нас отмена!»
|
— Да хоть послезавтра! Кареты упакованы, сундуки уложены, приданое в ведомостях зафиксировано, — Маша кивнула на Юлиану, которая немедленно протянула Миниху толстую папку с сопроводительными документами. — Только учти, Бурхард Христофорович: Елизавету по дороге не обижать, кормить сытно, поить хорошим вином, но из кареты на балах по пути не выпускать. Везти четко по транзитному маршруту! Сдал жениху, взял расписку с печатью, выпил кружку пива за здоровье молодых — и немедленно назад в центральный офис! У нас тут еще реформа таможни не целована. — Служу Императрице и Всероссийскому холдингу!! — рявкнул Миних, лихо прищелкнув шпорами так, что зазвенели подвески на люстрах, и строевым шагом вылетел из приемной готовить гренадер к заграничному турне. Маша проводила его взглядом, вздохнула с облегчением и опустилась обратно в кресло. — Ну вот, Юлька, учись, — наставительно сказала она своей начальнице секретариата. — Главное в менеджменте — это правильная мотивация персонала. Амбициозного сотрудника нельзя просто послать курьером. Ему нужно продать эту поездку как великую миссию по спасению имиджа компании! — Записала в блокнот как базовый принцип управления топ-менеджментом, Ваше Величество, — серьезно ответила Юлиана, пряча улыбку. — Кстати, пока канцлер паковал чемоданы, из Крыма пришла эстафета от генерала Ласси. Операционный директор докладывает: Перекоп взят без потерь, Бахчисарай капитулировал, татарская конница разоружена. — Вот это скорость! Вот это я понимаю — работа без отрыва на тосты и парады! — Маша довольно потерла руки. — Отправь Ласси еще пять тысяч премии и ящик лучшего токайского вина из моего подвала. А мы с тобой, Юль, пойдем проверим, как там Растрелли с бассейнами в Царском Селе справляется. Империя империей, а вечерний пар по расписанию! Глава 50 ГЛАВА 50.ВНЕПЛАНОВЫЙ ТИМБИЛДИНГ И УКРЕПЛЕНИЕ СЕМЕЙНЫХ АКТИВОВ Как только громогласный фельдмаршал Миних умчался паковать сундуки для германского турне, а в приемных Зимнего дворца наконец-то утих топот курьерских сапог, в личный кабинет генерального директора просочился бренд-амбассадор Антон Ульрих. На этот раз супруг явился без парадного канцлерского мундира и без дежурных жалоб на тайных заговорщиков. Он был облачен в домашний, но невероятно дорогой шлафрок из персикового шелка, благоухал модным парижским парфюмом «Флер д’Оранж» и нес в руках серебряное блюдо с гроздью горячего тепличного винограда. — Свет мой, Анна… — ворковал принц, заходя с фланга и изящно ставя блюдо прямо на карту Крымского ханства. — Всё трудишься, всё балансы сводишь, о делах государственных печалишься… А ведь уже полночь близится! В спальне твоей свечи стынут, балдахин бархатный скучает… Он подошел ближе, встал за спиной Маши и принялся крайне неумело, но очень старательно делать ей массаж плеч через плотную ткань официального платья. — Мы же с тобой супруги перед Богом и людьми, — томно шептал напудренный принц прямо в императорское ушко. — Я днем — украшение твоих балов, смотр драгунам провожу, послов улыбками встречаю… Но ночью-то почему я один в своих покоях кукую? Когда в последний раз мы с тобой… кхм… долг супружеский исполняли? Еще до того, как ты Остермана на аудит вызвала! Цесаревичу Ванечке братик нужен, да и мне, признаться, без твоей ласки зело тоскливо… |