Онлайн книга «Ивар и Эрика»
|
— Я — Ольга, я живу на Выселках… Выселками деревенские называли шесть изб за оврагом на краю деревни. Я опустил фонарик. — Откуда ты меня знаешь? — Ты приходил со своим командиром к нам, на прошлой недели… «Все же местная..» — я облегченно перевел дух. — Что у тебя за пазухой? — Бензин. — Зачем? — Я люблю читать, а керосин для лампы кончился… Я взяла бутылку и немного налила у вас в гараже… из канистры… «Так… караульный в гараже точно заснул…» — Ты дура? Бензин — это не керосин — взорвешься и избу спалишь! Дай сюда! Она тут же безропотно вытащила из за пазухи вонючую бутылку и вручила мне. Правда, бензин… — Ты же местная, как заблудилась? — Я только год тут живу… прислали учительницей работать… еще до войны… — Так тут и школа есть? — Была, но сгорела… — Пойдем, провожу тебя. Больше по ночам не шляйся — пристрелят ненароком или скажут что партизанка. Про комендантский час слышала? — Нет… Но я же не партизанка! — Ты — воришка и тупая училка! Девушка обиженно смолкла. Я довел ее до улицы. — Спасибо, тут я сама дойду! — Это хорошо, что сама. Спокойной ночи. — Уже утро скоро! Она показала рукой на бледнеющий на востоке горизонт. Я вернулся к стогу соломы, опять накинул на плечи тулуп. Попытался вспомнить лицо этой девушки, но в памяти всплыло лицо моей любимой Эрики… Через пару дней на станции, на топливной базе я выменял на бренди канистру с керосином. — Зачем тебе керосин? — удивился сержант из интендантской службы, бережно пряча бутылку в шкаф. — Керосиновую лампу заправлять, для чего же еще. — А-а… Смотри, гараж не спали. До выселков дороги не было зимой, а только тропинка между сугробов. Я постучался в первую же избу спросил у старика в драном тулупчике про учительницу Ольгу. Он показал на третью избу. Оказалось, что она живет не избе, а в старой бане, ниже по склону балки, рядом с замерзшим ручьем. Я спустился по косой тропинке вниз и увидел Ольгу. Все в том же ватнике и в шапке ушанке она рубила на пеньке корявые деревяшки. Выходило плохо. Топор отскакивал от дерева как резиновый, но девушка старалась. — Привет, партизанка! Она ойкнула и уронила свой тупой топор. Хорошо, что не на ногу. — Ивар? Как ты меня нашел? Она действительно похожа на Эрику, только уж больно худая… — А я керосин принес. Я продемонстрировал булькающую канистру. — Это все мне? Правда?! — Конечно. — Ой, спасибочки! — Куда поставить? — Занеси туда, пожалуйста. Хочешь чаю? — У тебя и чай есть? — Из смородиновых листов. Я летом насушила. В маленькой бревенчатой комнатке тепло. Половичок на полу. Два табурета, кривой, самодельный столик у окна, на лавке напротив пирамида из книжек в разноцветными истрепанных обложками. Оконце маленькое, почти не дает света. Я помог заправить керосином лампу, и комнатка озарилась желтым дрожащим светом. Темные бревна стен приобрели благородный янтарный оттенок. Я сел на табурет и расстегнул ворот шинели. Осмотрелся еще раз. Старое одеяло завешивает дверной проем, наверно чтобы не сквозило сильно с улицы… — А что там за дверью. — Там парилка была, а теперь моя спальня. Там тепло, но темно… — Любишь книги? — Очень. А ты? — Конечно! Мой друг, ассорец, очень любил книги. У него была большая библиотека… — Правда? Она налила в кружки едва теплый, но очень ароматный чай. Села напротив. Сняла шапку и обнаружились роскошные, струящиеся, каштановые волосы. Глаза блестят. Ресницы черные, густые и губы такие аппетитные… Красивая девочка, как ее наши парни не заметили? Сидит как мышка в своей бане, выходит верно, только по ночам, вот и убереглась. |