Онлайн книга «Ивар и Эрика»
|
— Кто такой? К кому? — Я — Ивар. Линда, моя подруга тут живет. Что тут случилось? — Не твое дело. Ступай к подруге. Я поднялся по лестнице и постучал в комнату Линды. Она немедленно мне открыла и за руку, буквально втащила в комнату. Заговорила громким шепотом. — Его забрали рано утром… Я проснулась от света фар… черная машина легковая… его вывели и затолкали внутрь… — Полиция или эти, с повязками? — Нет, без повязок и без формы… — Они теперь грузят книги. — Я знаю. Что мы можем сделать, Ивар? Тех, кого увозили в городскую тюрьму никогда не отпускали… Эдна была права… Что будет с моим другом? Срок в воспитательных лагерях, там в лесах далекого и страшного Ассора? — Что мы можем сделать? Терпеть и жить дальше и ничего не забывать… Придет и другой день… Как ты? Скоро срок? Она положила ладони на живот. — Еще месяц, вроде бы… — Не передумала? Приглашение в силе. Что ты будешь делать одна? К тому же у меня живет сейчас дядька Мариус. Линда замотала головой и всхлипнула. — Нет, нет! Я лучше здесь. Я сел рядом, обнял за плечи. Она выплакалась и успокоилась. — Хочешь кофе? У меня есть немного… — Спасибо. Я домой. Эрика будет волноваться. — Как я вам завидую… Какие вы счастливые… Неведомое раньше чувство поселилось в груди — страх, ежедневный и липкий страх. Ожидание грядущей и неотвратимой беды. Я словно опаздывал на последний поезд и знал, что точно опоздал на него… Страшно было не за себя. Страшно было за Эрику, за дочку. Что их ждет, если и я отправлюсь в вагоне с решетками на восток? Как потом стало известно, арестованных судил специальный суд и осужденных запихнув в вагоны, отправляли в глубь Ассора без права на переписку. Так, видимо, и случилось с Михаилом Петровичем. В последние дни весны, когда уже отцвели каштаны и солнышко грело почти по-летнему, я бродил по двору за семенящей на неокрепших ножках дочерью. Страховал от падения. Когда ребенок начинает ходить — это и радость, и новое напряжение. Завтра выходной и Эрика отсыпалась после дежурства. На завтра мы планировали сходить на танцы в парк, вспомнить недавнее прошлое. — Мы как загнанные лошади с тобой, милый! Где романтика? Где трепетные чувства? — жалобно спросила вчера Эрика. Я поцеловал ее в мягкие губы и мы, обнявшись, сидели несколько минут. — Я жалею, что не послушалась того старого дантиста… надо было уехать отсюда… стало совсем нехорошо… — Ничего, все наладится. — С тобой мне ничто не страшно. Ночью я услышал шум в прихожей и тихо, стараясь не разбудить Эрику встал с кровати. Автомобильная монтировка, что всегда лежала на шкафу, немедленно оказалась в руке. В прихожей дядька Мариус обнимался с двумя бородатыми мужиками. — А вот и наш хозяин! — Тише, дочку разбудите… Мариус, кто это? — Обижаешь, старик! — прогудел один из бородачей. — Маркус?! Петрус?! Я в пижаме сидел у стола наблюдая как братья наворачивают ложками тушеное с картошкой мясо. — Вы откуда? — Откуда надо! — рыкнул Петрус, облизал ложку и положил на стол. — Бритву одолжишь? У меня от бороды все чешется который месяц! Попахивало от братьев тоже соответственно. Мылись они хоть раз за полгода? Отправив братьев в ванную комнату растапливать колонку и бриться, я сел за стол напротив помолодевшего от радости дядьки Мариуса. |