Онлайн книга «Красные Башмачки»
|
В Неймегене все профессии были сведены в гильдии. Даже была гильдия служанок. Не состоя в ее списках, что требовало внести взнос в пятьдесят гульденов, Лиз не имела права работать служанкой. Шестнадцатилетняя, худенькая для своих лет, девушка резво бегала по городу, разнося заказы для своих соседей. Гильдии разносчиц город Неймеген еще не придумал. Шумный и мастеровитый, Неймеген располагался на восточном берегу реки Рир. Пологие холмы восточнее города покрыты виноградниками. Каждый квартал города имел свой храм. Стены из камня держали город в своих крепких объятьях. Город принадлежал епископу Рирскому и на протяжении многих лет был лакомым куском для многих соседних господ: герцога Дармштадского, маркграфа Ессенского и того господина за рекой Рир, который всегда непрочь отхватить кус пожирнее — короля Конфландии. До этого, впрочем, Лиз и дела не было. Здесь в долине Рир царил мир. По реке плыли барки с товарами. Огромный рынок шумел с рассвета до заката, предлагая все что угодно душе и телу за звонкую монету. На пристань Лиз ходить побаивалась, уж больно грубый там народец отирался. Сегодня с замиранием сердца девушка отправилась в северную часть города в квартал портных. Мастер Фертен заказал Шульцу две жилетки. Странно, как будто в своем квартале не мог заказать! Но Лиз была рада этому заказу. Сын мастера Фертена, черноглазый и кудрявый Хендрик, заставлял ее сердце трепетать. Такого пригожего парня поискать! Местные девушки вились как мухи вокруг лавки Фертена, где Хенрик, восемнадцатилетний, стройный красавец управлялся делами под присмотром мамаши. Но у Лиз сегодня законный предлог войти в этот дом и поговорить с Хендриком. При виде Лиз молодой человек становился любезным и галантным кавалером. Девушка краснела и бледнела одновременно, проклиная свою худобу. Даже в вырезе корсажа ей нечего показать-груди всего лишь как яблочки… от у дочери мастера Краузе грудь, так и выпирает наверх, словно там под платьем две тыквочки! За квартал до дома Фертена Лиз придирчиво проверила юбку, чепец, поправила корсаж. В этом платье она просто серая мышка! Были бы у нее красные башмачки! — Дорого дня, Хендрик… — Доброго дня, моя птичка! «Он назвал меня своей птичкой!» Лиз затаила дыханье и не смогла сдержать радостной улыбки. — Я принесла заказ… Хендрик оглянулся. Мамаша Фертен увлеченно болтала с покупательницей. — Неси в заднюю комнату. — Мне нельзя туда. Мамаша Фертен будет ругаться! — испугалась Лиз. — Не будет… Он был рядом. Почти касался ее плеча грудью. Лиз потупилась и, стиснув ручку корзинки, сделала несколько шагов. В задней комнате пахло новыми тканями. Сукно, льняная и хлопковая ткани лежали рулонами в нишах шкафа. Узкий стол в центре комнаты пуст. — Куда положить? — На стол… Лиз поставила корзинку на стол и ахнула, когда крепкие руки юноши обхватили ее сзади. Она замерла. Руки же поднялись выше от талии к груди и стали мять ее через ткань по-хозяйски смело и грубо. — Пусти… — Ты сама этого хочешь… Не ломайся, птичка моя… Горячее дыханье на ее шее. Грудь Хендрика прижалась к ее спине. Лиз держалась за корзину, отдаваясь грубым ласкам, дрожа от страха и еще другого неведомого ранее чувства — ощущение сладости греха заполняло ее душу… Смелая рука заползла за пазуху… пальцы юноши нащупали сосок груди. |